Эликсир молодости»: над чем прежде работали учёные, создавшие вакцину «Спутник V»


Эликсир молодости, нановакцины и «Кагоцел»: над чем прежде работали учёные, создавшие для Путина «Спутник V»
 

«Открытые медиа» рассказывают историю появления первой российской вакцины от коронавируса Эффективна или нет российская вакцина от коронавируса «Спутник V» — уже не важно: её создатель Александр Гинцбург помог Владимиру Путину заявить, что «мы первые в мире», а к зиме будут готовы вакцины других производителей — и какая-нибудь из них наверняка сработает. «Открытые медиа» рассказывают, как работа над эликсиром молодости и сотрудничество с подругой дочери Путина помогли научному центру, возглавляемому Гинцбургом, выиграть гонку вакцин. Что вы узнаете из нашего расследования: ✔️ Первый транш на разработку вакцины — 100 млн рублей — научный центр имени академика Николая Гамалеи получил от ипотечного агентства «Дом.рф». Госкорпорация вовсе не собиралась финансировать вакцину, а хотела сделать благотворительное пожертвование на защитные костюмы для медиков. Но Минздрав, намеренный обогнать Роспотребнадзор в «гонке вакцин», распорядился деньгами по-своему. ✔️ Ключевую роль в продвижении вакцины «Спутник V» сыграла замдиректора фонда «Иннопрактика» Наталья Попова. Она убедила сделать прививку свою подругу и начальницу, директора «Иннопрактики» и дочь Путина Катерину Тихонову. ✔️ Действующие сотрудники центра Гамалеи — акционеры компании «Ниармедик», производителя знаменитого противовирусного препарата «Кагоцел» с сомнительной эффективностью. В число акционеров «Ниармедика» входила Елизавета Токарская, родственница Гинцбурга. В марте, когда соревнование по разработке вакцин только начиналось, Минздрав включил «Кагоцел» в список препаратов, рекомендованных для лечения COVID-19. ✔️ Гинцбург ассоциируется с крайне популярными у российской элиты проектами по созданию эликсира молодости — это одна из причин, почему в Кремле так охотно поверили в его вакцину. Бизнес-партнёры центра Гамалеи — семья учёных Атауллахановых; этим летом один из них — Фазоил Атауллаханов — в интервью заявил о возможности бессмертия. ✔️ Когда-то Гинцбург привёл в «Роснано» бывшего сотрудника центра Гамалеи Рустама Атауллаханова, попросив руководство госкорпорации выделить ему деньги на производство нановакцин. Сейчас Рустам обвиняется в том, что похитил у «Роснано» 424 млн рублей, выделенных Анатолием Чубайсом на проект. Содержание: Глава первая. В которой корреспондент «Открытых медиа» тестирует на себе «Спутник V» Глава вторая. В которой Гинцбург побеждает, потому что его конкуренты осторожничают Глава третья. В которой Гинцбург получает первые деньги на разработку вакцины Глава четвёртая. В которой раскрывается связь Гинцбурга с производителями «Кагоцела» Глава пятая. В которой объясняется популярность Гинцбурга среди российской элиты Глава шестая. В которой вирусологи критикуют «Спутник V» за недоказанную эффективность Глава седьмая. В которой Путин заявляет, что Россия обогнала всех в гонке вакцин Глава восьмая. В которой Россия проиграла в аналогичной гонке вакцин от Эболы Глава девятая. В которой из-за вакцины Гинцбурга у «Роснано» украли 400 млн рублей Глава первая. В которой корреспондент «Открытых медиа» тестирует на себе «Спутник V» «Детская 133-я здесь?» — кричит администратор поликлиники куда-то в коридор. Группа людей организованно проходит к регистратуре. Следом появляется несколько молодых людей. «Мы из 138 поликлиники», — сообщают они. Дело происходит в клинике на севере Москвы, одной из двух десятков, участвующих в третьей фазе клинических испытаний вакцины «Спутник V». Суббота, но в отделении для вакцинации шумно и многолюдно. Правда, кажется, корреспондент «Открытых медиа» — единственный, кто утром в выходной пришёл сюда по своей воле, записавшись на экспериментальную прививку через сайт правительства Москвы. Остальные, судя по разговорам, — медицинские работники. «Добровольно? Ага, как все здесь!» — саркастически отвечают несколько женщин на вопрос, сами ли пришли или их заставили на работе. Издание «Медвестник» сообщало, что медиков, отказавшихся от прививки против коронавируса, могут лишить «ковидных» выплат. Правда Минздрав утверждает, что «твёрдо придерживается принципа добровольности вакцинации». Сотрудница поликлиники просит посетителей соблюдать социальную дистанцию и не садиться рядышком, но в каждый кабинет очередь, и все хотят занять сидячие места. «Вакцина хорошая, ведь её создал институт, который когда-то делал биологическое оружие», — ободряюще говорит врач корреспонденту «Открытых медиа», когда приходит очередь делать прививку. Сегодня по плану первый укол, следующий — через 21 день. Сам укол не болезненный. Неприятные симптомы появляются где-то через 12 часов: головная боль, озноб, ломота в мышцах. Температура при этом небольшая. Такое состояние длится примерно сутки, потом проходит. Первое время каждый день звонят врачи из Департамента здравоохранения Москвы. «Кому-то тяжело один день после прививки, кому-то — три дня. Это нормально, ведь ваш организм вырабатывает иммунный ответ к коронавирусу», — утешают они. Та врач, что говорила про биологическое оружие, ошиблась. Создатель вакцины «Спутник V» — Научно-исследовательский центр имени почётного академика Николая Гамалеи — не имеет к нему отношения. Боеголовки, несущие штамм оспы, когда-то разрабатывал другой институт — новосибирский «Вектор». Он тоже создал вакцину против коронавируса, но её клинические испытания пройдут позже. Но именно с противостояния центра Гамалеи и «Вектора» началась история нового российского «Спутника». Поликлиника, участвующая в испытании российской вакцины. Фото: «Открытые медиа» Глава вторая. В которой Гинцбург побеждает, потому что его конкуренты осторожничают Гонка вакцин внутри России стартовала ещё в феврале-марте, вспоминает собеседник «Открытых медиа» в одной из фармкомпаний. «Тогда стало ясно, что нужна вакцина и что на этом можно заработать хорошие деньги — и на разработке, и на производстве. В соревнование включилось сразу четыре научных института — все подконтрольные разным ведомствам. Это „Вектор“ Роспотребнадзора, ФНИЦ имени Михаила Чумакова Министерства науки и высшего образования, центр Гамалеи Минздрава и Санкт-Петербургский НИИ вакцин и сывороток ФМБА. Безусловным фаворитом был новосибирский „Вектор“», — перечисляет собеседник ОМ. «Вектор» действительно казался лидером: в середине марта его сотрудники тестировали сразу шесть вариантов вакцины. А 27 марта правительство России выделило Роспотребнадзору дополнительно 1,4 млрд рублей, для, как уточнил премьер-министр Михаил Мишустин, разработки лекарств и вакцин против COVID-19 в подведомственных службе институтах «Вектор» и «Микроб». В мире НИИ «Вектор» ассоциируется, прежде всего, с биологическим оружием, рассказал «Открытым медиа» живущий в Вашингтоне вирусолог, советник Всемирной организации здравоохранения Константин Чумаков. Научный институт под Новосибирском был создан в 1974 году, официально — для изучения особо опасных вирусов. В 1999 году представитель Минобороны Валентин Евстигнеев в интервью подтвердил, что «Вектор» занимался наступательной частью военной программы, но она была запрещена в 1992 году. Известно несколько случаев гибели сотрудников «Вектора» из-за ошибок при обращении с опасными вирусами. С 2005 года институт находится в ведении Роспотребнадзора, по-прежнему изучает вирусы, выпускает лекарства, а с начала пандемии — ещё и тесты на COVID-19. Однако у «Вектора» было два недостатка, рассказывают собеседники «Открытых медиа» на фармрынке. «Во-первых, к концу марта у чиновников и представителей фармрынка накопилось раздражение против Роспотребнадзора и „Вектора“, который фактически стал монополистом на рынке тестов (до 20 марта тестирование на коронавирус проходило только в лабораториях Роспотребнадзора. — ОМ). Во-вторых, „Вектор“ называл слишком долгие сроки создания вакцины. Хотя, надо заметить, это были реальные сроки», — вспоминает сотрудник одной из фармкомпаний. 1 апреля на видеосовещании Путина с правительством вице-премьер Татьяна Голикова рассказала о планах «Вектора»: создать пробную партию вакцины к 10 мая, закончить доклинические исследования к 22 июня, начать испытания на добровольцах с 29 июня. Конкретной даты регистрации препарата даже не прозвучало. «Вы вспомните это время — 1 апреля. С 30 марта в России объявлены нерабочие дни. Никто не понимает, что происходит, население в панике. И на этом фоне Голикова говорит: „Ну, дайте этим ребятам время, они там копаются, наверное, сделают вакцину“. Это не то, что хотели услышать первые лица страны, — рассуждает собеседник „Открытых медиа“, работающий в организации-контрагенте „Вектора“. — Но лично я уверен, что Ринат Амирович (Максютов, гендиректор „Вектора“. — ОМ) всё сделал правильно: не поддавался панике, истерике, не давал пустых обещаний». 20 апреля на очередном видеосовещании с Путиным внезапно появился директор центра Гамалеи, академик Александр Гинцбург. Из его выступления выяснилось: у команды центра вакцина уже готова, причём Гинцбург пообещал зарегистрировать её к 15 июня. Препарат сильно схож с вакциной против вируса ближневосточного респираторного синдрома (MERS), которую ранее разработал центр Гамалеи — поэтому должно получиться так быстро. Слова Гинцбурга впечатлили Кремль: именно этот проект отныне стал приоритетным для российской власти, говорит источник ОМ в фармкомпании. «В локальной схватке двух башен — Роспотребнадзора и Минздрава — последний достал джокера и выиграл. Такому шапокзакидательству, как у Гинцбурга, можно только позавидовать», — резюмирует собеседник «Открытых медиа». Центр Гамалеи зарегистрировал свою вакцину 11 августа, а не 15 июня, как обещал Гинцбург. «Вектор» в итоге отстаёт на два месяца — Роспотребнадзор собирается зарегистрировать вторую российскую вакцину в середине октября. Как и в случае со «Спутником V» процедура пройдёт по упрощённой схеме, без массовых испытаний. Кроме того, к клиническим испытаниям вакцины уже приступил третий российский разработчик — центр имени Михаила Чумакова. Работа над вакциной сулит дополнительное финансирование из бюджета. Так, казна перечислила в центр Гамалеи примерно 1,8 млрд на разработку и производство препарата. «Вектор» же в рамках борьбы с пандемией дополнительно получил лишь около 600 млн, посчитали ОМ. Фото: Annie Spratt/unsplash.com Глава третья. В которой Гинцбург получает первые деньги на разработку вакцины На том самом решающем видеосовещании с Путиным 20 апреля Гинцбург выложил ещё один козырь: оказывается, у его вакцины уже есть инвестор, вложивший 100 млн рублей в закупку оборудования. Правда, Гинцбург с трудом вспомнил название партнёра: «На прошлой неделе Михаил Альбертович (Мурашко, глава Минздрава. — ОМ) присоединил к нам благотворительный фонд, кажется, он называется „Дом.РФ“». «Дом.РФ» — госкорпорация на рынке жилья, отношения к фармрынку не имеет. В начале апреля она решила выделить 250 млн рублей на борьбу с эпидемией. «Эта сумма будет направлена на закупку необходимых средств защиты для медицинских работников по всей стране», — утверждалось в пресс-релизе корпорации. Однако именно из этих денег 100 млн рублей ушло в центр Гамалеи, подтвердили корреспонденту «Открытых медиа» в пресс-службе «Дом.РФ», ещё раз подчеркнув, что хотели спасти медиков, сражающихся с коронавирусом. Почему деньги не пошли на закупку защитных костюмов и респираторов, как обещала госкорпорация? «У нас было желание помочь. Мы обратились в профильное ведомство — Минздрав, они подсказали, куда лучше направить деньги. То есть мы сами не выбирали центр Гамалеи как адресата нашего пожертвования и не было такой формулировки, что деньги именно на вакцину. Однако назначение платежа позволяло направить средства на покупку материалов и оснащение производства», — объяснила в разговоре с «Открытыми медиа» сотрудница пресс-службы госкорпорации. В Минздраве не ответили на запрос «Открытых медиа». На совещании с Путиным Гинцбург рассказал, что 100 млн рублей от «Дом.РФ» позволили купить оборудование на выпуск 400 000 доз будущей вакцины в год. Разумеется, этого мало, подчеркнул академик, попросив у президента 1,5 млрд рублей уже на выпуск от 4 до 10 млн доз. Через пару месяцев деньги поступили в научный центр. «Эта сумма — 100 млн рублей — конечно, ерунда в масштабе проекта. Но благодаря тому первому траншу Гинцбург как бы подчеркнул свою значимость: мол, у нас уже есть инвестор, мы тут не абы кто», —  предполагает источник «Открытых медиа» в фармкомпании. Однако одного инвестора было бы недостаточно для победы в гонке вакцин. Оказаться на виду и у Минздрава, и у президента центру Гамалеи помогли полезные связи его руководства, признают собеседники «Открытых медиа». Министр здравоохранения Михаил Мурашко (справа) и директор центра Гамалеи Александр Гинцбург. Фото: Дмитрий Лебедев/«Коммерсантъ» Глава четвёртая. В которой раскрывается связь Гинцбурга с производителями «Кагоцела» Центр Гамалеи — обнесённые глухим забором, скрытые лесом 16 гектаров на северо-западе Москвы. У ворот — сразу несколько сотрудников ЧОП. Единственное место, где пока делают первую российскую вакцину, хорошо охраняется. Попасть в центр Гамалеи можно, выписав пропуск в клинику «Ниармедик» — она расположилась прямо на территории института. Но и здесь всё строго. Покинуть периметр необходимо в течение пяти минут после выхода из «Ниармедика», указано прямо в пропуске. Стоит уклониться от маршрута из клиники до ворот научного центра — и следом уже бежит охранник, убедилась корреспондент «Открытых медиа». Фото: «Открытые медиа» Клиника «Ниармедик», а сеть этих клиник входит в одноимённую фармкомпанию, не случайно оказалась на хорошо охраняемой территории научного центра. Ещё в 1989 году прямо в центре Гамалеи была зарегистрирована фирма «Ниармедик плюс». Компания собиралась коммерциализировать собственные научные достижения, но на деле успешнее всего продавала разработки центра Гамалеи. Самый яркий пример такого сотрудничества — противовирусный препарат «Кагоцел». Он был создан в центре Гамалеи — информацию об этом до сих пор можно найти на старой версии институтского сайта, некоторые партии «Кагоцела» даже производятся здесь, на закрытой территории, а регистрационное удостоверение на препарат получила «Ниармедик плюс». Именно «Кагоцел» превратил скромную фирму в фармгиганта с миллиардными оборотами. «Кагоцел» часто критикуют за недоказанную эффективность, однако он — хит продаж в аптеках. Три года подряд, с 2015 по 2017-й, «Кагоцел» занимал второе место среди лекарственных брендов на коммерческом рынке (данные консалтинговой DSM Group), в 2018 году объём его продаж в рознице достиг почти 7 млрд рублей. «„Кагоцел“, как и другие противовирусные, — это сезонное средство, спрос на него поддерживается рекламой. Производители „Кагоцела“ всегда много вкладывали в продвижение — отсюда и большой объём продаж», — объясняет гендиректор DSM Group Сергей Шуляк. «Препарат „Кагоцел“ вышел на рынок после минимальных испытаний, которые не выдерживали никакой критики. В последующем так и не было нормальных исследований. Популярность „Кагоцела“ — это маркетинг. В лекарственной сфере реклама значит не меньше, чем в продаже сумочек», — говорит «Открытым медиа» профессор НИУ-ВШЭ, вице-президент Общества специалистов доказательной медицины (ОСДМ) Василий Власов. В марте, в разгар гонки вакцин, Департамент здравоохранения Москвы внезапно внёс «Кагоцел» в список лекарств для профилактики коронавирусной инфекции. Это вызвало резкую критику ОСДМ и других экспертов. В последующих рекомендациях чиновников «Кагоцел» уже не фигурировал. Часть акционеров «Ниармедика» — действующие сотрудники центра Гамалеи, видно из кипрских реестров. Так, основатель и крупнейший совладелец компании Владимир Нестеренко возглавляет в институте отдел иммунологии. Другой акционер Анатолий Суслов руководит лабораторией под началом Нестеренко. С 2008 по 2016-й около 3% акций головной компании принадлежало Елизавете Александровне Токарской 1981 года рождения. Это сотрудница центра Гамалеи, одна из разработчиков вакцины «Спутник V» и, как выяснили «Открытые медиа», родственница директора Александра Гинцбурга. Женщине с такими же фамилией, именем и отчеством академик в 2019 году подарил свою московскую квартиру, следует из данных Росреестра. ОМ также нашли совместные фотографии Токарской и Гинцбурга в соцсетях. Это его дочь, утверждает один из знакомых семьи. На просторной территории института Гамалеи находится и ещё одно частное фармпроизводство — компания «Иммафарма». Много лет она выпускала препарат «Гепон» — другое противовирусное средство, в разработке которого участвовали учёные института. Бенефициарами компании — тоже через офшорную цепочку — значатся британец Руперт Холмс, акционеры «Ниармедика», а также Рустам Атауллаханов. Семья Атауллахановых хорошо известна в научной среде. Дядя Рустама Атауллаханова, профессор МГУ, Физтеха и университета Пенсильвании Фазоил Атауллаханов этим летом буквально взорвал соцсети, заявив в интервью журналу «Огонёк» о возможном бессмертии человека. «У нас в организме непрерывно идёт процесс обновления и фактически нет клеток, которые живут с нами от рождения до смерти. С точки зрения физики, нет ничего сложного сделать этот процесс постоянным, вечным», — утверждал учёный. Это не просто слова, семья Атауллахановых над этим работает. Глава пятая. В которой объясняется популярность Гинцбурга среди российской элиты «Я с ней (с дочерью. — ОМ) только что разговаривал по телефону, чувствует себя хорошо», — рассказывал в конце августа в интервью телеканалу «Россия» президент Путин. Ранее он сам же сообщил, что одна из его дочерей привилась вакциной «Спутник V». По данным «Открытых медиа» и главреда «Эха Москвы» Алексея Венедиктова, речь шла о Катерине Тихоновой, младшей дочери Путина. Она возглавляет фонд «Национальное интеллектуальное развитие», более известный как «Иннопрактика». «Иннопрактика» была создана при МГУ в 2012 году. Миссия фонда — объединение бизнеса, науки и кадров для роста национального человеческого капитала в России, сказано на официальном сайте. «Иннопрактика» помогает «Роснефти» очищать от загрязнения северные моря, доказывает, что современная молодёжь нуждается в авторитарных наставниках, поддерживает проекты в области регенеративной медицины. В попечительский совет фонда входят главы крупнейших госкомпаний и госкорпораций — «Роснефти», «Газпрома», «Транснефти», «Ростеха», «НОВАТЭКа», «Интер РАО», «Росатома». О вакцине Гинцбурга дочь Путина могла узнать от Натальи Поповой — это её давняя подруга и заместитель по «Иннопрактике». Попова давно знает Гинцбурга, сказал «Открытым медиа» знакомый академика. Попова была среди тех, кто первыми привились новой вакциной, — это было даже до начала клинических испытаний, следует из сюжета на телеканале «Россия 1». В этом же сюжете говорится, что Попова лично наблюдала, «как рождается вакцина в закрытых лабораториях центра Гамалеи». В одном из немногих интервью Наталья Попова рассказала РБК, что училась вместе с Катериной Тихоновой в МГУ. В 2012 году Попова и Тихонова вдвоём учредили Фонд междисциплинарных инициатив. А когда ректор МГУ Виктор Садовничий предложил дочери Путина возглавить другой создаваемый фонд — будущую «Иннопрактику», та сделала Попову своим замом. Исполнительный директор «Иннопрактики» — Павел Валерьевич Попов, видно из отчётности. Это старший брат Натальи Поповой, рассказали «Открытым медиа» её знакомые. «Открытые медиа» запросили «Иннопрактику», каким образом замдиректора фонда оказалась в закрытых лабораториях центра Гамалеи и какое отношение фонд имеет к новой вакцине, но на момент публикации ответов не получили. Поддержка дочери Путина — не единственная польза, которую Попова принесла Гинцбургу, продолжает их общий знакомый. Попова заинтересовала новой вакциной своего мужа Кирилла Дмитриева, главу Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ). Дмитриев привился вакциной и даже стал её главным лоббистом, например, именно он придумал название «Спутник V» — по аналогии с первым советским спутником. На РФПИ зарегистрирован и официальный сайт вакцины. Знакомый Гинцбурга и Поповой добавляет: ранее все трое — Наталья Попова, Кирилл Дмитриев и Александр Гинцбург — уже пересекались по другим, очень популярным у российской элиты проектам — созданию эликсиров молодости — различных технологий, помогающих остановить старение организма. Пик популярности этих проектов пришёлся на первую половину «десятых», там было задействовано «много академиков и людей из „Роснано“», уточняет собеседник «Открытых медиа». «Наша стареющая элита периодически увлекается странными вещами, вроде желания сделать свой организм вечно молодым, Гинцбург был причастен к чему-то подобному», — подтверждает источник «Открытых медиа» на фармрынке. Наталья Попова, замдиректора фонда «Иннопрактика». Фото: Александр Казаков/«Коммерсантъ» Глава шестая. В которой вирусологи критикуют «Спутник V» за недоказанную эффективность Ещё в апреле, едва «Спутник V» обрёл готовую лекарственную форму, предложение сделать прививку получили топ-менеджеры крупных компаний, например, РУСАЛа и «Фосагро», олигархи, высшие чиновники, выяснило агентство Bloomberg. На тот момент, по информации в системе госзакупок, центр Гамалеи только успел заказать у структуры Минобороны доклиническое исследование вакцины на макаках и сирийских хомячках, однако это не испугало российскую элиту. Bloomberg сумел подтвердить десятки случаев вакцинирования. «Риски стоили того, чтобы вернуться к нормальной жизни — личной и профессиональной», — говорил один из собеседников агентства. Вирусологи такой подход не одобряют. «Представьте: идут соревнования, бегунам нужно преодолеть три круга на стадионе. Все бегут, но вдруг один спортсмен, пробежав первый круг, кричит: „Смотрите, я пересёк финишную черту!“ Хотя это финишная черта первого круга. Примерно так в глазах мирового сообщества выглядит поспешная регистрация российского препарата», — рассуждает в разговоре с ОМ вирусолог, советник ВОЗ Константин Чумаков. Клинические испытания любого лекарства состоят из трёх фаз, причём последняя — самая массовая, включающая сотни или тысячи добровольцев. Однако «Спутник V» прошёл только две фазы — сделать это позволили особые правила, принятые российским правительством для борьбы с пандемией. В итоге вакцину опробовали 38 человек, а два укола (то есть полную дозу) получили только 20. Испытания проходили в военном госпитали имени Бурденко, в исследовании участвовали 32 мужчины и 6 женщин, говорится в описании. Средний возраст добровольцев — менее 30 лет, в основном это были военнослужащие-контрактники и курсанты. Представители центра Гамалеи опубликовали результаты I-II фазы клинических испытаний вакцины в авторитетном медицинском журнале The Lancet. Этот материал вызвал вопросы у учёных из университетов Италии, США, Франции, Германии, Великобритании и других стран. Около 40 профессоров подписали открытое письмо, выразив удивление тем, что у добровольцев из разных групп, получивших разные компоненты препарата, оказался одинаковый уровень антител в крови. Статистически такое совпадение маловероятно, сочли учёные и попросили разработчиков вакцины дать больше исходной информации — «сырые» данные приборов и другие детали. Российская сторона подробно ответила всё в том же The Lancet. Издание «Медуза» кратко пересказало этот ответ: все исходные данные и так были приведены в первой публикации, а указанные совпадения либо объясняются естественными причинами (особенностями измерения уровня антител), либо, правда, являются совпадениями. «Говорить об эффективности или безопасности на примере 20 человек, получивших полную дозу вакцины, довольно смешно, — уверена исполнительный директор Ассоциации организаций по клиническим исследованиям Светлана Завидова. — А считать аргументом тот факт, что ранее вакцину против MERS получили несколько сотен человек и у них всё хорошо, по-моему, странно. Это другой препарат. Кроме того, по вакцине против MERS также не завершены клинические испытания. Получается, основанием для ускоренной регистрации одной вакцины является другая незарегистрированная вакцина». Завидову особенно возмущает, что российские чиновники и управленцы начали делать бравурные заявления ещё до завершения испытаний даже на 38 добровольцах — это легко отследить по СМИ. Испытания проходили с 18 июня по 3 августа, при этом уже 14 июля Дмитриев из РФПИ написал колонку для американского Newsweek, заявив, что к концу 2020-го будет произведено 200 млн доз российской вакцины. То есть вопрос о регистрации казался уже решённым. А 29 июля в интервью CNN Дмитриев прямо сказал, что «Спутник V» будет зарегистрирован в ближайшие две недели. Вообще-то решение о вводе препарата в гражданский оборот (даже в ограниченный, как в случае с этой вакциной) принимают эксперты Минздрава, а не представитель инвестфонда, недоумевает Завидова. Но Дмитриев оказался прав: через две недели «Спутник V» зарегистрировали. Заявления российской стороны не говорят о том, что вакцина хороша или плоха, рассуждает Чумаков из ВОЗ. Он вспоминает, что был в лабораториях центра Гамалеи и лично знаком с Александром Гинцбургом и Денисом Логуновым, главным создателем «Спутника». «Денис с командой — настоящие профессионалы, а лаборатории прекрасно оборудованы. Моя претензия к российской вакцине такая же, как к любой вакцине, которая сейчас тестируется в мире: нельзя говорить об эффективности, пока не завершены клинические испытания. Меня удивляют российские власти, предлагающие своим гражданам вакцину как полностью завершённый препарат. Вы бы сели в самолет, который прошёл испытания в аэротрубе, но никогда до этого не летал?» — спрашивает учёный. Чумаков допускает, что представители центра Гамалеи поспешили с регистрацией не по своей воле. «Возможно, мои коллеги сейчас не очень-то комфортно себя чувствуют. Думаю, им в затылок дышат серьёзные дяди, которые не дают поступать правильно — как это принято в мировом научном сообществе. Вообще вся эта поспешная регистрация напоминает показуху», — говорит Чумаков. Почему важна именно третья фаза клинических испытаний? Разговор корреспондентов ОМ с Чумаковым происходил 28 августа, за предыдущие сутки в России было выявлено 4829 новых случаев коронавируса. Это значит, на 100 000 населения приходилось 3,3 новых заразившихся в сутки или 99 в месяц. Допустим, в клинических испытаниях участвует 40 000 добровольцев, как в случае со «Спутник V», продолжает Чумаков, половина получает вакцину, половина — плацебо. В группе из 20 000 человек по статистике через месяц должно появиться 20 новых заболевших, через пять месяцев — 100 человек. Если в группе с плацебо оказалось именно столько заболевших, а в группе с вакциной насчитали вдвое меньше заразившихся, значит, эффективность вакцины — 50%, а это минимум, который рекомендует ВОЗ. При меньшем же числе добровольцев результат не будет статистически достоверным, объясняет вирусолог. Вакцина может провоцировать ответ организма против вируса, но непонятно, как долго эта защита сохранится. «Например, в мире разработаны десятки кандидатных вакцин против ВИЧ, все они поначалу формируют иммунный ответ, но ни одна в реальности не защищает от заражения. Аналогично с гепатитом С. Мы пока не знаем, приведёт ли вакцинация „Спутником“ к реальной защите от инфекции», — объясняет молекулярный биолог, доктор биологических наук Сергей Нетёсов (в прошлом он возглавлял новосибирский институт «Вектор»). Допустим, «Спутник V» не защитит от заражения, но может ли он навредить? В истории вакцин известны случаи, когда привитые люди переносили болезнь тяжелее, чем все остальные — это называется ADE-эффект, он был хорошо изучен на примере лихорадки Денге. Денис Логунов, создатель «Спутника», настаивает, что у векторной вакцины на основе аденовирусов, как его детище, ADE-эффект полностью исключён. Но это сложно проверить: до сих пор в мире широко не применялась ни одна векторная аденовирусная вакцина, напоминает в разговоре с ОМ академик РАН, бывший директор НИИ вакцин и сывороток имени Мечникова Виталий Зверев. Сколько вакцины нужно произвести? Для формирования коллективного иммунитета в стране не восприимчивым к вирусу должно быть 60−80% населения, считают эксперты ВОЗ. В России это 88−117 млн человек. Вычитаем из них 1,2 млн переболевших COVID-19 и выясняем, что для гарантированного прекращения пандемии стране нужно около 87−116 млн доз вакцины. Ни создатели «Спутник V», ни разработчики других российских вакцин в этом году решить эту задачу не смогут. Кирилл Дмитриев, глава РФПИ, пообещал до конца этого года произвести в стране 30 млн доз «Спутника» — то есть треть от нужного объёма, а ещё 170 млн — на зарубежных площадках. Но даже это — нереальные планы: в России нет соответствующих производственных мощностей, подсчитали «Открытые медиа». О зарубежных контрактах пока ничего конкретного не слышно. По состоянию на начало октября полный цикл производства «Спутника V» существует только в одном месте — непосредственно в центре Гамалеи. Вспомогательной площадкой выступает завод «Биннофарм», принадлежащий АФК «Система», — там по контракту препарат очищают, разливают и упаковывают, следует из инструкции на сайте Минздрава. Масштабы пока относительно невелики. Председатель совета директора группы «Р-Фарм» Алексей Репик заявил в студии телеканала «Дождь», что сейчас выпускаются лишь «десятки тысяч доз в месяц». Источник журнала Forbes называет цифру «около 40 000 доз в месяц». Мощность «Биннофарма» — всего 1,5 млн доз в год, сообщила пресс-служба АФК «Система». Правда, скоро производство вырастет. На регистрации Минздрава находятся ещё две площадки — заводы группы «Р-Фарм» и компании «Генериум», рассказали «Открытым медиа» представители этих компаний. Первые партии вакцины появятся уже в октябре, уточняют в «Р-Фарм», а на полную мощность производство выйдет к концу года. Завод сможет производить до 8 млн доз препарата в месяц, обещал представитель «Р-Фарм». По словам Дмитриева из РФПИ, к концу года в России будет производиться 5−10 млн доз в месяц. Центр Гамалеи недавно заказал упаковку — коробки и инструкции — для 7,2 млн доз препарата с поставкой до 21 декабря, обнаружили «Открытые медиа». «Р-Фарм» инвестировала в производство вакцины около 8 млрд рублей, уточнили в пресс-службе компании. А центр Гамалеи, по подсчётам «Открытых медиа», получил на создание и производство «Спутника V» около 2 млрд: 376 млн и 1,5 млрд на экспериментальные разработки и закупку оборудования из бюджета, 100 млн — от госкорпорации «Дом.РФ». Глава седьмая. В которой Путин заявляет, что Россия обогнала всех в гонке вакцин «Со стороны России прозвучало мощное заявление на лидерство в эпоху знаний. Россия — не сырьевая держава, Россия — в мировом авангарде. Думаю, поэтому так быстро зарегистрировали „Спутник V“», — полагает директор Петербургского медицинского форума Сергей Ануфриев. Путин объявил о новом российском «Спутнике» 11 августа на видеосовещании с правительством. Тогда же у него состоялся забавный диалог с министром здравоохранения Михаилом Мурашко. Сначала министр говорил, что новая вакцина — «одна из первых зарегистрированных в мире», потому что ещё есть китайская. Но после уточняющих вопросов президента таки решил: российская вакцина — самая первая, а китайская — зарегистрирована не в полном формате. Это было явным лукавством — на самом деле оба препарата зарегистрированы на ограниченных условиях, но у китайцев это произошло ещё 25 июня. С тех пор Путин часто повторяет, что Россия первой в мире сделала вакцину. За последний месяц президент около десятка раз публично упомянул «Спутник V», посчитали «Открытые медиа». Президент даже призвал бесплатно привиться членов ООН. «На самом деле эффективна эта вакцина или нет, уже не так важно. Главное — мы снова впереди всей планеты. Даже если окажется, что „Спутник“ плох, ничего страшного. К зиме появится ещё одна, а то и две вакцины, какая-нибудь да сработает», — оптимистично рассуждает собеседник ОМ в фармкомпании. Фото: Bermix Studio/ Unsplash.com Помимо геополитики есть и коммерческая составляющая. Экспортная цена российской вакцины начнётся от $10 за дозу — такую цифру озвучил председатель совета директоров группы «Р-Фарм» Александр Репик. Его «Р-Фарм» собирается производить «Спутник» на своих мощностях по контракту. Дмитриев из РФПИ рассчитывает продать по всему миру до миллиарда доз: следовательно речь идёт о потенциальном обороте в $10 млрд. Стоимость дозы отечественной вакцины против коронавируса не превысит 1000 рублей, недавно заявил глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев. Для граждан России вакцинация будет бесплатной, её оплатит бюджет, говорил министр здравоохранения Михаил Мурашко. Дмитриев не скрывает, что РФПИ нацелен именно на внешние рынки. К концу года у России, Китая, США и Великобритании будут собственные вакцины, а остальной мир будет выбирать, у кого из них купить, рассуждал топ-менеджер в июльском интервью Financial Times. Однако Великобритания и США идут традиционным путём — их вакцины проходят три фазы клинических испытаний, прежде чем получить разрешение. «А Россия и Китай сделали этакий финт, объявив о регистрации в середине процесса. Естественно, это прогремело на весь мир, всем стало интересно, что там за российская вакцина, — рассуждает собеседник ОМ на фармрынке. — Сам же Дмитриев ничего не теряет. Если вакцина окажется хорошей — её станут покупать, он на коне. Если окажется плохой, всегда можно списать на злые козни Запада, который мешает её продавать». «С точки зрения пиара это прекрасная история. Кто в мире раньше слышал об институте Гамалеи? А теперь все обсуждают российскую вакцину, — соглашается директор по развитию консалтинговой RNC Pharma Николай Беспалов. — Правда, одного пиара мало, чтобы препарат купили — нужны хорошие результаты испытаний. Но лично я верю в российскую вакцину, потому что это действительно передовая разработка». В РФПИ отказались отвечать на все вопросы «Открытых медиа». Во время пандемии РФПИ в шутку стали называть фондом «противовирусных инвестиций», говорил Кирилл Дмитриев на встрече с Путиным. Фонд финансирует несколько фармпроектов, в том числе производство препарата «Авифавир» для лечения коронавирусной инфекции. Действующее вещество «Авифавира» — фавипиравир. На его основе в России выпускают три препарата — сам «Авифавир», «Коронавир» и «Арепливир» (РФПИ имеет отношение только к первому). Все три позиционируют себя как эффективные средства против коронавируса. «Коронавир» и «Арепливир» с сентября доступны в аптеках, их цена начинается от 11 000 рублей. Препараты на основе фавипиравира пока применяются против коронавирусной инфекции только в России. Недавнее исследование в Японии показало: больные, принимающие фавипиравир, почувствовали улучшение за 11,9 дней, а в группе плацебо — за 14,7 дней. У фавипиравира есть серьезное побочное действие: вещество токсично для беременных, вызывая уродство и смерть плода. Глава восьмая. В которой Россия проиграла в аналогичной гонке вакцин от Эболы В многочисленных интервью создатели вакцины «Спутник V» любят вспоминать историю с лихорадкой Эбола — как пример собственного успеха. Гордится этим и президент Путин: он убеждён, что российские учёные придумали «лучшую в мире вакцину» против этой лихорадки. На самом деле история совсем неоднозначная, предупреждают несколько собеседников «Открытых медиа», советуя внимательно изучить хронологию событий. Осенью 2014 года глава Всемирной организации здравоохранения Маргарет Чен попросила Россию помочь в борьбе со страшной лихорадкой, бушевавшей в Западной Африке — смертность от неё достигала 50%. Путин дал соответствующее задание центру Гамалеи, а там примерно за 15 месяцев создали векторную вакцину, использовав предыдущие наработки института. Министр здравоохранения Вероника Скворцова осталась очень довольна результатом. Докладывая Путину, она подчеркнула, что вакцины иностранных конкурентов — американской Merck и британской GlaxoSmithKline — «уступают в несколько раз в эффективности». Денис Логунов и Александр Гинцбург из института Гамалеи презентуют министру здравоохранения Веронике Скворцовой вакцину против Эболы. Фото: Рамиль Ситдиков / «РИА Новости» Однако, как видно из реестра Минздрава, к моменту регистрации новой вакцины её протестировали только на 92 добровольцах. «Мы считаем, что вообще никаких клинических испытаний не было, а запись про 92 добровольцев фальсифицировали, — говорит Завидова из АОКИ (ранее эта организация находила признаки фальсификации). — Но даже если прошла одна фаза клинических испытаний, этого недостаточно для регистрации, Минздрав грубо нарушил закон. А центр Гамалеи уже тогда показал готовность выпускать непроверенные препараты». Институт Гинцбурга наработал 2000 доз вакцины и отправил их в Гвинею. Прививки там продолжались с середины 2017-го по конец 2018 года, это считалось третьей фазой клинических испытаний. Есть серьёзное «но»: пандемия в Гвинее закончилась двумя годами раньше. Так, 29 декабря 2015 года в столице страны состоялась целая торжественная церемония — наступил 42-ой день, как тест последнего пациента, ранее переболевшего Эболой, показал отрицательный результат. С тех пор наблюдались лишь единичные случаи. «Тестировать вакцину надо, когда есть эпидемия, вспышки заболевания. Тогда мы быстро наберём и опытную, и контрольную группы, которые сможем сравнить с группой плацебо. А когда у нас нет новых заболеваний, значит, их нет ни в той, ни в другой группе. И с чего мы взяли, что наша вакцина действительно защищает?» — объясняет Нетёсов. После Гвинеи вспышка Эболы случилась в Конго, однако «Открытым медиа» не удалось найти никаких признаков отправки туда российской вакцины. В центре Гамалеи не ответили на этот вопрос так же, как и на другие. Осенью 2019 года вакцина Everbo американской Merck, когда-то раскритикованная Скворцовой, прошла переквалификацию ВОЗ. На сегодняшний день это единственная в мире вакцина против Эболы с подтверждённой эффективностью. Американцы тестировали свой препарат в Африке как раз в разгар пандемии сначала в Гвинее, потом в Конго, это позволило им набрать нужные клинические испытания. «Про вакцину Merck против Эболы знает весь мир. Центр Гамалеи испытывал экспериментальный препарат, но на рынок он так и не вышел. Вероятно, это был предыдущий „Спутник“, который до космоса не долетел», — иронизирует Чумаков из ВОЗ. «Можно резюмировать: институт Гамалеи не довёл до конца ни один свой громкий проект. Зато у Гинцбурга и окружения хорошо получается имитировать научные успехи в глазах высшей власти — что с Эболой, что с нынешним коронавирусом», — говорит Завидова из АОКИ. Пандемия Эболы продолжалась в Западной Африке с 2013 по 2016 годы (в Гвинее она закончилась раньше, чем в соседних странах). В ВОЗ это назвали самой страшной задокументированной вспышкой пандемии, наблюдаемой в наше время. Лихорадкой переболели 28 646 человек, из них 11 323 погибли. В 2018 году Эбола пришла в Центральную Африку — в Конго, новые случаи там перестали фиксироваться только недавно. ВОЗ сообщает о 3453 переболевших, в том числе 2 256 погибших. Глава девятая. В которой из-за вакцины Гинцбурга у «Роснано» украли 400 млн рублей Представители центра Гамалеи говорят, что много лет работали над своей технологией — векторной вакциной на основе аденовирусов, начиная отсчёт с препарата против Эболы. Но это не так: первой векторной аденовирусной вакциной центра была «АдеВак-Флю», созданная ещё в конце 2000-х. Однако в центре Гамалеи о ней предпочитают не вспоминать. Тогда история закончилась многомиллионными хищениями, уголовным делом и вызовами на допросы сотрудников института. Векторная технология означает, что создатели вакцины используют вектор — обезвреженный вирус, способный доставить нужную информацию в клетки организма, своего рода «контейнер» или «такси». В случае со «Спутником V» «контейнерами» служат аденовирусы, которые доставляют в клетки ген, кодирующий белок-«шип», описывает Денис Логунов. Технологию, когда аденовирусы используются как векторы ещё в 1980-ые годы разрабатывал советский учёный Томас Тихоненко. Его лучшим учеником оказался микробиолог Борис Народицкий, рассказал «Открытым медиа» бывший директор НИИ вакцин и сывороток имени Мечникова Виталий Зверев. С 2002 года Народицкий и его команда работают в центре Гамалеи. Аспирантом Народицкого был Денис Логунов, впоследствии ставший главным создателем «Спутника V». В 2007 году в России появилась госкорпорация «Роснанотех» для финансирования высокотехнологичных проектов. В центре Гамалеи решили, что у них как раз есть такой проект — инновационные вакцины против человеческого и птичьего гриппа. Гинцбург и его заместитель Борис Народицкий подали заявку на финансирование в «Роснанотех». Они подчёркивали, что центр Гамалеи — единственный в России разработчик нановакцин для защиты населения от социально значимых и опасных заболеваний. «Роснанотех» одобрил было эту заявку, но вышла загвоздка: оказывается, госкорпорация не могла финансировать бюджетное учреждение, следует из судебных материалов, полученных «Открытыми медиа». Гинцбургу и Народицкому посоветовали найти подходящую коммерческую компанию. И они пригласили в проект бывшего коллегу Рустама Атауллаханова. В 1998—2001 годах он был младшим научным сотрудником института Гамалеи, затем стал его бизнес-партнёром. Атауллаханову принадлежала кипрская компания Primapharma Limited, российская «дочка» которой —»Иммафарма» — выпускала на территории института Гамалеи противовирусный препарат «Гепон». Партнёрами Атауллаханова по бизнесу были акционеры группы «Ниармедик» — британец Руперт Холмс и сотрудник центра Гамалеи Владимир Нестеренко. Гинцбург и Народицкий познакомили Атауллаханова с людьми из «Роснанотеха». Затем Гинцбург написал официальное письмо, попросив госкорпорацию заменить центр Гамалеи в проекте нановакцин на компанию «НТфарма», созданную Атауллахановым. При этом центр Гамалеи гарантировал научное сопровождение. В 2010 году «Роснанотех» и «НТфарма» подписали инвестиционное соглашение. При бюджете проекта в 1,5 млрд рублей госкорпорация давала более 1,3 млрд, а «НТфарма» обещала построить в Ярославской области инновационный лекарственный завод. Там собирались выпускать вакцину «АдеВак-Флю» против гриппа и другие препараты. Спустя девять лет следователи подсчитали, что Атауллаханов похитил у «Роснанотеха» 424 млн рублей — треть бюджета проекта. Деньги госкорпорации переводились на счета фирм-однодневок. Часть из них шла на оплату реально выполненных работ, в том числе сотрудникам центра Гамалеи, а часть уходила кипрской компании Sarsfield Ventures Limited, подконтрольной сестре злоумышленника Лоле Атауллахановой. Реальная стоимость научно-исследовательских работ по проекту была завышена во много раз, утверждают следователи. Например, во время обысков в доме Атауллаханова на Рублёвке нашли описание такой схемы: «Роснанотех» перечислил «НТфарме» на НИОКР 8,5 млн рублей, из них 3,4 млн ушло в другую компанию Атауллаханова — «Иммафарму» — на те же самые НИОКР, а в действительности работы выполнил центр Гамалеи за 0,5 млн рублей. Рустам Атауллаханов оказался ещё и плохим менеджером — это окончательно сгубило проект, следует из материалов дела. В них рассказывается, как Атауллаханов позвал немецких специалистов проектировать лекарственный завод. Те сказали, что для заявленной мощности нужно 15 000 квадратных метров, а не 3000, как рассчитывал Атауллаханов. Тогда руководитель «разозлился», прогнал немцев и сказал, что сам всё посчитает. «Вообще к данным бизнес-плана Атауллаханов относился не очень серьёзно, прикидывая всё на глаз, считая в уме и комментируя: „Ну да, я с трудом, но укладываюсь“. Во что он укладывался и как считал, никто не знал», — писал в одном писем финансовый директор «НТфармы» (эту переписку изъяли следователи). К началу 2016 года проект «НТфармы» представлял собой недостроенную и заброшенную коробку завода в Ярославской области и патенты на несколько препаратов, так и не дошедших до регистрации. Нановакцина «АдеВак-Флю» не продвинулась дальше первой стадии клинических исследований, говорил в суде сотрудник центра Гамалеи и одновременно бывший замдиректора «НТфармы» Максим Шмаров. Счётная палата ещё в 2013 году обратила внимание на обилие фирм-однодневок и отсутствие какого-либо результата по проекту. Однако всё это не помешало правлению «Роснано» (в которое к тому времени превратился «Роснанотех») во главе с Анатолием Чубайсом принять решение о дополнительном финансировании — «НТфарме» в 2016 году решили дать ещё 600 млн рублей. Недостроенный заброшенный завод «НТфарма» в Ярославской области. Фото — май 2019 года, Google maps Но вскоре в дело вмешались следователи. Изначально они охотились не на «НТфарму», а на одного из её контрагентов. «В разработку попал мэр города Переславль-Залесский по каким-то своим делам. Атауллаханов в своё время покупал у этого мэра земельный участок под завод. В общем, когда стали „слушать“ мэра, обратили внимание и на Атауллаханова. И дальше пошло-поехало», — рассказал «Открытым медиа» источник, знакомый с ходом следствия. 16 ноября 2016 года по Москве прокатилась волна обысков. Следователи пришли в главный офис «Роснано», в помещения на территории центра Гамалеи и по другим адресам, связанным с «НТфармой». «Для всех, кто следит за сегодняшними событиями в „Роснано“: просьба отличать ситуацию, когда ВЫ украли шубу, от ситуации, когда её украли У ВАС!» — эмоционально писал в тот день в Facebook Анатолий Чубайс. Силовики задержали Рустама Атауллаханова и Евгения Султанова, бывшего гендиректора «НТфармы». Госкорпорация «Роснано» была признана потерпевшей по делу. Султанов сразу признал вину и выразил готовность сотрудничать со следствием, поэтому до суда он, в отличие от Атауллаханова, находился под домашним арестом. Но на суде Султанов отказался от прежних показаний, заявив, что на него давили. В конце января 2020 года суд признал Атауллаханова и Султанова виновными в растрате 424 млн рублей и приговорил их к восьми и пяти годам колонии соответственно. «Это несправедливый, чрезмерно суровый приговор, который должен быть смягчён», — сказал «Открытым медиа» Михаил Сазанов, защищающий Султанова. Остальные адвокаты отказались от комментариев. На суде Александр Гинцбург был свидетелем обвинения. Он утверждал, что Атауллаханов ввёл его в заблуждение, говоря, будто «НТфарма» способна осуществить столь масштабный проект.
 


 Курсы валют
Курс ЦБ
$  77.08
 91.36
 Новости партнеров
Loading...
Свежие записи
Спецслужбы США обвинили Россию во взломе сетей местных властей
Заместителем командира эскадрильи стала единственная в Израиле женщина-пилот F-35
Ветеран КГБ: «Если Россия влезет в карабахский конфликт, только мальчишек зазря положим»
«Терпеть хамство никто не будет»: Песков прокомментировал отношения России с Евросоюзом
Ереван ставит на Помпео и США
Новости дня России и мира 2020 · © ·Все права защищены Наверх