Обыкновенный фашизм. Что Лукашенко сделал с Беларусью за год с начала протестов


Прошел почти год с начала протестов в Беларуси, вызванных итогами президентских выборов. За это время десятки тысяч граждан были арестованы по политическим мотивам, многие прошли через пытки, но протест, несмотря на это, продолжал идти мирно. Вместе с этим ужесточилась риторика госканалов в отношении оппозиционно настроенной части населения, и даже легкоатлетка Кристина Тимановская, всего лишь высказавшая недовольство работой спортивных функционеров, была вынуждена просить политического убежища в другой стране. Почему репрессии продолжаются, когда, казалось бы, угроза режиму Александра Лукашенко миновала — об этом в авторской колонке Михаила Фишмана в программе «И так далее».

Прошел год с тех пор, как Лукашенко сфальсифицировал свою победу на президентских выборах, нарисовав себе свои обычные 80% голосов. Год с тех пор, как белорусский народ вышел на улицы — мирно, без оружия и без насилия, помните, белорусы снимали кеды, перед тем, как подняться на скамейки. Год с тех пор, как они возмутились той наглостью — впрочем, признаемся, предсказуемой — с которой Лукашенко растоптал их выбор и остался у власти. Год с тех пор, как белорусы и весь мир ужаснулись той невероятной жестокости, на которую оказался способен белорусский ОМОН. Год с тех пор, как пытки в изоляторе на Окрестина вошли в жизнь белорусов, а всего через изоляторы и аресты с тех пор пройдут — вдумайтесь в эту цифру, — около 40 тысяч человек, это примерно полпроцента населения страны. Добавьте родственников — и вы получите существенную часть народа. Год с тех пор, как само слово «Окрестина» стало нарицательным. Год с тех пор, как застенки изоляторов по всей стране стали вызывать одну единственную ассоциацию — с нацистской оккупацией, — причем, что любопытно, не только у тех, кого бьют и пытают, но и у тех, кто бьет. Например, белорусский анархист Николай Дедок рассказывал на суде, как силовики вломились к нему в квартиру, избили и приговаривали: «сейчас поедем к нам в Гестапо, там ты будешь плакать». Да и как избежать этих аналогий с фашистами, когда белорусские каратели пускают слезоточивый газ в камеры, да и того же Дедка посадили в кладовку и пустили газ. Вот его показания на суде:

Спросили, буду ли я говорить на видео. Я молчал. Тогда молодой сотрудник завел меня в кладовку — помещение метр на полметра — пустил туда слезоточивый газ и баллончик и подпер дверь собой. Я почувствовал, что не могу дышать, сказал, что произнесу все, что надо.

 

Интересный, кстати, факт: чем активнее политический режим — кажется, любой — имитирует нацистские методы и продвигает фашистскую идеологию, тем громче он заявляет о себе как о главном борце с фашизмом. Но продолжим. Прошел год с тех пор, как омоновцы расстреляли в упор Александра Тарайковского на Пушкинской площади в Минске и он стал первой жертвой режима в борьбе с протестами, а список убитых, как мы видим, пополняется и сегодня. Прошел год с тех пор, Лукашенко испугался — с таким мощным сопротивлением он еще не сталкивался никогда: 

Для начала, я пока живой и не за границей.

Потом Лукашенко будет летать на вертолете с автоматом в руках — я дам вам парабеллум, мы будем отходить в горы, — потом едва не начнутся, но все-таки массово не начнутся — и это будет поворотный момент — забастовки на предприятиях, потом Лукашенко не сможет вслед за выдавленной из страны Тихановской выдавить за границу и Марию Колесникову — сердце, как известно, совесть и моральный стержень белорусского сопротивления. Колесникова просто порвала свой загранпаспорт, и тогда ее посадили в тюрьму и теперь судят в закрытом режиме. Но даже тогда, осенью прошлого года, трудно было себе представить, что Лукашенко одержит победу — по крайней мере, временную — в войне против своего народа. Что он будет раскрывать заговоры и как террорист будет перехватывать в небе гражданские рейсы со своими врагами на борту. Что людей будут штрафовать, а то и арестовывать за красно-белые полосы на одежде. Что за этот год он превратит всю страну в концлагерь, где каждый день будут хватать и тащить в тюрьму всех, кто проявлял хоть какое-то недовольство. Что за этот год выражение «последний диктатор Европы» уже перестанет звучать как раньше, не потому что последний — это не он, а Путин — по части насилия и политических преследований Лукашенко по-прежнему на шаг впереди, — а потому что Лукашенко уже не сам по себе, на западном фронте он теперь фронтмен Владимира Путина и у него теперь все яйца в одной корзине. Но к этому мы еще вернемся, а пока последние новости. 24-летняя белорусская легкоатлетка Кристина Тимановская уже в Варшаве. Самый громкий скандал токийской Олимпиады пока в разгаре. На пресс-конференции Тимановская рассказала, что лететь в Минск ее отсоветовала бабушка: 

Мне позвонила бабушка. Было буквально пять секунд, когда она мне успела сказать — тебе нельзя возвращаться в Беларусь. Я понимаю, что она неспроста это сказала. Возможно кто-то в Беларуси смог ей передать, что меня будет ждать, если я туда вернусь.

Я вам напомню вкратце: Тимановская должна была бежать 100 и 200 метров. А тренеры, не предупредив, поставили ее бежать эстафету 4 по 400. Тимановская возмутилась и повесила в инстаграме ролик: начальство накосячило с девчонками — имеются в виду спортсменки, которых не пустили бежать эстафету, потому что у них не хватило допинг-тестов, — а потом решило все за нас. Это было во вторник, 27 июля. И к концу недели ролик замечают на белорусском телевидении и разбирают личное дело спортсменки Тимановской. 

Читайте также:  Попова: В некоторых регионах система QR-кодов применяется неправильно

Пост в инстаграме легкоатлетки Кристины Тимановской иначе как несдержанной выходкой сложно назвать. Спортсменка возмутилась тем, что ее поставили бежать в эстафете 4 на 400 без ее же ведома.

Ну и дальше диктор отмечает, что болельщики оскорбились, и что политически спортсменка Тимановская неблагонадежна уже давно — явно не патриотичная белоруска, — но в этот момент диктор еще не знает, что будет дальше. Сначала Белорусский олимпийский комитет снял ее с соревнований якобы по заключению врачей в связи с эмоционально-психологическим состоянием, Тимановская тут же написала, что это вранье, а на следующий день ее фактически силой везут в аэропорт, и тут Тимановская просит защиты у полиции, начинается скандал, и в итоге сначала ее берут под охрану, а потом переправляют через Вену в Польшу, где она и дала по прилете пресс-конференцию. МОК уже начал разбирательство в отношении Белорусского олимпийского комитета, оба тренера, которые уговаривали Тимановскую не скандалить, а тихо уехать в Минск, лишены олимпийских аккредитаций, но самое интересное — это их аргументы. Они известны, потому что Тимановская записала этот разговор. Хоть фамилия Лукашенко и не звучит, всем участникам разговора ясно: Тимановская должна уехать, потому что он так решил. Во-первых, не подставляй команду. Во-вторых, искренне очень хотим помочь тебе. В-третьих, мы тоже были молодыми и горячими, и говорим тебе с высоты наших седин — блажен, в общем, кто вовремя созрел. В-четвертых, : 

Смирись. Не выставляй свою гордыню. Тебе гордыня будет говорить: «Не надо, ты чего» — и начинает тебя в круговорот дьявола брать и крутить тобой. 

Тренер Моисевич пытается вступить с Тимановской в сговор, предлагает ей красиво сняться по травме — и в этом тоже, наверное, будет разбираться Международный олимпийский комитет. Но главный довод тренера Моисевича, вы не поверите, в том, что Кутузов сдал Наполеону Москву. Я не шучу:

Ты сильный человек, понимаешь, сила человека — отступить. Ты знаешь, почему мы французов победили в 1812 году? Потому что был мудрый руководитель Кутузов, было Бородинское сражение, оно не закончилось ничем, то есть встретились, набили друг друга, отступили. Что делает Кутузов? Кутузов говорит: «Надо отдать Москву».

Во-первых, это красиво. Я показал вам кусочек, а он ей читает целую лекцию о том, как победили Наполеона. Кутузов на беговой дорожке на Олимпиаде в Токио, с которой Лукашенко приказал его снять и отправить обратно в Минск. Во-вторых, кто в этом раскладе Наполеон? И нет ли здесь какой-то фальсификации истории? Надо будет при случае у Владимира Путина спросить, он и в истории разбирается, и «Война и Мир» у него — любимая книга, наряду с «Колобком». Тимановскую уже сравнивают с другими спортсменами, которые бежали из СССР и стран соцлагеря во время Олимпиад и других международных соревнований, таких случаев действительно много, но это спорная аналогия, потому что тогда бежали от системы и через железный занавес, а не от страха за жизнь и свободу. Уж скорее это похоже на бегство иракского штангиста Раида Ахмеда на играх в Атланте в 1996 году. Тогда при власти Саддама Хуссейна Иракский олимпийский комитет возглавлял его сын Удей, настоящий маньяк, жестокость которого, как писали, пугала даже садиста Саддама, и который построил в здании Олимпийского комитета тюрьму, где лично пытал проигрывавших спортсменов, и от этих историй волосы до сих пор дыбом встают на голове. Вообще, аналогия между хуссейновским Ираком и Лукашенковской Беларусью еще не изучена до конца. Тем более что — барабанная дробь — при Лукашенко Белорусский олимпийский комитет возглавляет его сын Виктор. Да, признаем, на фоне убившего сотни тысяч людей Саддама Лукашенко — ребенок, в массовых убийствах он замечен не был, но это не значит, что Лукашенко не убивает людей. Два года назад боец белорусского СОБРа Юрий Гаравский рассказал под запись, как он лично похищал и убивал политических врагов Лукашенко Гончара и Захаренко в 99-м году, а во вторник 3 августа в Киеве нашли повешенным белорусского активиста и беженца Виталия Шишова, и у его соратников нет сомнений, что это дело рук белорусского КГБ. Тем более что белорусским чекистам было за что его ненавидеть: как сообщал телегам-канал NEXTA, Шишов деанонимизировал агентов белорусских спецслужб. И это не первое повешение, связанное с событиями в Беларуси: год назад, во время протестов, пропал, а потом был найден повешенным участник фанатского движения Никита Кривцов. С августа прошлого года футбольные фанаты в Беларуси — одна из первых групп риска. Их уничтожают целенаправленно. Вот что в июне писало издание «Медиазона»:

За последний год белорусские футбольные фанаты стали активистами, потом — политзаключенными и эмигрантами, а в итоге переключились на деревенский футбол. Пропаганда объявила их боевым ядром протестного движения, а сами они объявили бойкот матчей и не появляются на стадионах. Силовики задерживают ультрас десятками, их место на трибунах занимают «болельщики» в камуфляже и с флагами БРСМ и МВД.

Читайте также:  Пентагон и Тбилиси подписали меморандум об укреплении обороноспособности Грузии

Да что там, вот буквально только что, на этой неделе, пятеро фанатов были задержаны за участие в протестных акциях год назад. И еще надо понимать, что белорусов находят повешенными на фоне следующей программы на белорусском телевидении: репортаж с петлей у шеи, в котором один из штатных белорусских пропагандистов на фоне висящей в студии реальной петли — это реквизит, декорация — распекает предателей родины. А предатели — в этом пафос — всегда потом раскаиваются и заканчивают в петле. Петлей, естественно, дело не ограничивается. Еще один эффект прошедшего с начала протестов года — это метаморфоза, которая произошла на белорусском телевидении. Раньше пропаганда была таким путешествием в прошлое. Беларусь — оазис беспечной советской жизни — везде бедствия и войны, а у Лукашенко стабильность: куры доятся, коровы несутся, картофель пасется на лугу, калийные удобрения висят на ветках, и все довольны. Теперь это человеконенавистнический рупор, какой в советские времена просто невозможно было себе представить. Вешать петлю в студии — это только один из пропагандистских приемов. 

Вы давно не люди, вы подлые, безумные клопы.

Ты не просто крыса, ты еще и лживая крыса.

Но, пытаясь расколоть нас, змеи и крысы, пауки и жабы погрызлись между собой. 

Не люди, а клопы, крысы — аналогии с Третьим рейхом очевидны, но в самом известном современном изводе это знаменитое «Радио тысячи холмов» в Руанде, под аккомпанемент — под подстрекательства — которого летом 1994 года в стране за три месяца были убиты полмиллиона человек. Геноцида в Беларуси, конечно, не будет — в частности, потому, что режим Лукашенко слишком непопулярен, но, во-первых, массовые репрессии там продолжаются уже год, а во-вторых, Лукашенко идет проторенной дорогой, привычным путем. У Ника и Майка из белорусских спецслужб были свои предшественники. Проиграв первую войну в Заливе, тот же Саддам Хусейн у себя дома объявил, что он победил в ней. Иди Амин в Уганде присвоил себе титул завоевателя Британской Империи. Когда Мадуро восемь лет назад пришел к власти в Венесуэле, его политические враги тут же были выставлены в прессе как предатели и фашисты, а про оппозицию тут же придумали заговор, что она сожгла чуть ли не все больницы в стране. Когда в апреле белорусские чекисты вместе с российским ФСБ схватили в Москве и бросили в тюрьму Федуту и Зенковича, и они стали главными героями послания Путина Федеральному Собранию, Путин особо отмечал, что заговорщики якобы планировали отключить всю энергосистему Минска, а это без мощной кибератаки — читай, из Вашингтона — недостижимо. Только что Белорусское КГБ выпустило новый фильм про заговор лета прошлого года: оказывается, кроме организаторов в Вашингтоне, Вильнюсе и Варшаве за попыткой вооруженного мятежа, как ее называют в фильме, стоит Михаил Ходорковский. Ведь Березовского уже нет: 

Да, план действительно был. План дестабилизации, развала и гражданской войны. План заговора.

Это в России 37-й год — метафора: приходят по ночам, но точечно, сажают, но единиц, уничтожают, но конкретные СМИ, и так далее. А в Беларуси таких массовых репрессий не было со сталинских времен. Журналистов сажают в тюрьмы целыми редакциями, сотни студентов отчислены, тысячи уже бежали из страны. Уволены или арестованы десятки врачей, а поводом для увольнения может стать, например, недовольный комментарий в фейсбуке или поставленный диагноз «коронавирус». Увольняют шахтеров и рабочих, участвовавших в забастовках прошлой осени, юристов и учителей, членов независимых профсоюзов и профессоров вузов. В среду, 4 августа, арестовали известного философа и писателя Владимира Мацкевича. Накануне он дал интервью о событиях годовой давности и сказал, что Беларусь находится в политическом кризисе с 1996 года — то есть, читай, с организованного Лукашенко государственного переворота, — и то, что случилось в прошлом августе — это стихийное возмущение и несостоявшаяся революция. Надо признать, это по-прежнему несопоставимый с Россией уровень государственного насилия: это как если бы в Москве сажали в тюрьму за критику поправок к конституции в соцсетях или в ютьюбе. На месте этого эфира уж точно был бы черный экран, а независимые СМИ были бы закрыты и подведены под уголовные дела. Ой, стоп, не будем продолжать эту аналогию. Вместе с Мацкевичем были арестованы и другие общественные деятели, а у него дома прошел обыск. Вот что говорит его адвокат Дмитрий Лозовик: 

4 августа текущего года поступила информация в сети интернет через близких Владимира о том, что у него дома проводят обыск сотрудники КГБ, и после этого связь с ним пропала. Про назначение суда, я думаю, говорить преждевременно, поскольку это уголовное дело, и все-таки передача его в суд будет осуществляться после утверждения обвинительного заключения прокурором. Срок содержания под стражей — 72 часа, может быть продлен до 10 суток в статусе подозреваемого, далее человеку должно быть предъявлено обвинение. 

Это накануне выборов 9 августа прошлого года Лукашенко разоблачал заговоры Москвы, хватал российских спецназовцев из ЧВК «Вагнер», а белорусский ОМОН учили на политинформациях, что Россия покушается на независимость Беларуси. Теперь такое невозможно себе представить. Еще в конце августа Путин заговорил о военной помощи Лукашенко для подавления протестов, и с тех пор российские и белорусские силовики работали все плотнее, вплоть до совместных спецопераций в Москве. Уже почти два месяца назад глава МИДа Лавров выражал надежду, что девушку Романа Протасевича, россиянку Сапегу выдадут Москве, но ничего подобного не произошло. Наоборот, спецназ ФСБ схватил белорусского чемпиона по кикбоксингу Алексея Кудина, и Москва экстрадировала его в Минск, несмотря на протест из Страсбурга. Кудин в прошлом августе ввязался в драку с ОМОНом, для Лукашенко это важное дело, у соратников Кудина не было сомнений, что его судьба решалась на самом высоком уровне — у нас после истории Тимановской таких сомнений тоже нет, — и теперь Кудина ждет долгий тюремный срок. Мы еще многого не знаем про интеграцию российских и белорусских спецслужб, не знаем наверняка, участвовала ли ФСБ в аресте Протасевича на борту рейса Ryanair, но Лукашенко уже заявляет, что готов размещать у себя российские вооруженные силы. Это пока слова, но де-факто российско-украинская граница уже выросла на тысячу километров. Во многом благодаря Путину Лукашенко устоял в борьбе со своим народом — если бы не поддержка с Востока, его бы, вероятно, уже сдали собственные силовики, а теперь он сам — путинский силовик, вассал и такой внутренний домашний деспот. Кто собаку себе заводит, кто кошку или попугайчика, а Владимир Путин ухаживает за тиранами, Лукашенко у него не первый. Впрочем, белорусский политолог Валерий Карбалевич полагает, что Лукашенко подавил протесты не только благодаря Путину:

Читайте также:  Мороз санкциям помеха:война Литвы и Польши с БелАЭС закончилась покупкой опилок у Минска

Ни один государственный институт в Беларуси не избирается народом, не подконтролен народу, не подотчетен народу. Он существует автономно от общества. Государственный аппарат создан сверху Александром Лукашенко. И поэтому он подчиняется тому, кто его создал, а не народу, которому он призван якобы, в формальном смысле, служить. Такая независимость государственного аппарата от общества и сыграла главную роль — государственный аппарат в своем абсолютном большинстве, и особенно силовые структуры оказались на стороне режима и с  помощью жестких репрессий протест удалось подавить. То есть раскола элит не произошло, а это одно из важных условий победы революции, победы народного протеста.

Со стороны, наверное, удивительно наблюдать за тем, как Александр Лукашенко все туже сжимает тиски, когда, казалось бы, угроза его власти миновала, и в этом разница между российским порядком и белорусским. Путин всегда дозирует насилие, для него это вынужденная работа, даже если речь идет о зачистке всей оппозиции перед выборами. Лукашенко, как и положено восточному, латиноамериканскому или африканскому тирану, в насилии видит только ресурс для нового насилия. Но есть сходства. Виктор Бабарико уже получил 14 лет тюрьмы — пока невиданный для России политический срок. Теперь идет суд над Марией Колесниковой — очевидно, что приговор будет схожим, впрочем, это такие же условные цифры, как 2 года и 8 месяцев владимирской колонии для Навального: ни Навальный, ни Колесникова, скорее всего, не выйдут на свободу при нынешней власти. Их сроки — это сроки, отмерянные Путину и Лукашенко соответственно, а уже понятно, что они вряд ли пересидят друг друга: снять Лукашенко Путин не даст, зато после ухода Путина Лукашенко у руля долго не усидит, это точно. Следующий пункт для Лукашенко — это конституционная реформа. Черновик новой Конституции уже готов. Но вопрос по-прежнему в том, какую роль в белорусской власти Лукашенко видит для себя лично. Политолог Валерий Карбалевич полагает, что он может пересесть из президентов в отцы нации, примерно как Назарбаев в Казахстане, как это планировалось еще осенью: 

Казахстанский сценарий не исключен, он достаточно вероятен. Но если Лукашенко действительно по каким-то причинам уходит — возможно, под давлением Москвы, — то я уверен, что любой преемник, кого бы Лукашенко ни назначил на должность президента, будет вынужден начать процесс экономической и политической либерализации, процесс нормализации отношений с Западом. Потому что сегодня маятник настолько завернут в одну сторону, что неизбежен его поворот в другую. Потому что общество устало от Лукашенко и процесс делукашенизации Беларуси, на мой взгляд, неизбежен, кто бы ни пришел к власти после Лукашенко. 

Но чем более жестоко и размашисто Лукашенко мстит белорусам за свои унижения прошлой осени, тем сложнее себе представить, как он передает власть — пусть даже чисто формально — назначенному преемнику. Тирании многообразны. Они могут принимать вид тоталитарных государств и воинствующих империй, корпоративных диктатур и восточных царств, но существует отдельный тип неуравновешенного деспота, особо распространенный в Африке и Латинской Америке во второй половине 20 века, тип диктатора, который ценит насилие за саму возможность чинить насилие и хранит в холодильнике головы своих врагов. У Иди Амина, Бокассы, Дювалье, Каддафи и Саддама не было и не могло быть преемников. И слишком трудно поверить, что преемника подыскивает себе Лукашенко. Вопрос лишь в том, насколько на самом деле будет удобен и полезен такой наместник Владимиру Путину, и что будет, когда терпеть такую власть уже не сможет ни весь мир, ни, главное, несчастное белорусское общество. 

 


 Курсы валют
Курс ЦБ
$  70.86
 82.50
 Новости партнеров
Loading...
Свежие записи
Бывший глава ДНР предупредил о неизбежной войне в Донбассе
Пересильд и Шипенко рассказали об отказе техники при стыковке с МКС
Северная Корея обвинила США в обострении ситуации в Тайваньском проливе
Турция начала закупать американские истребители F-16
Китайцы согласились с Путиным, что России и КНР не нужен военный альянс
Новости дня России и мира 2021 · © ·Все права защищены Наверх