Смех до упаду


Новости дня России и мира
15 Октябрь 2018
Смех до упаду, 0 / 5 (0 голосов)
Общество

Российские власти действуют в жанре анекдота.

Редакция «Сноба» попросила меня оценить всплеск народного юмора по поводу Боширова и Петрова, они же Чепига и Мишкин. Наверное, я совершенно неисправимый сноб, поскольку никакого умиления по поводу этого юмора я не испытываю. Песня Слепакова про шпиль, а также клип, в котором Боширов шпилит Петрова, не кажутся мне смешными. Весь этот юмор производит впечатление дозволенного, потому что первым пошутил тот, кто заставил двух ГРУшников, проваливших задание и вдобавок засветившихся, в виде наказания позировать в качестве геев. Мне кажется, я узнаю этот специфический юмор и этого специфического шутника, и все частушки, мультики, демотиваторы, колонки и карикатуры на эту тему кажутся мне исполняемыми под его балалайку, с его одобрения. Вообще мне кажется, что наша эпоха отличается от приснопамятных семидесятых по множеству параметров, — собственно, М.В.Розанова еще летом 2014 года сказала, что аналогии кончились, — но одним из главных отличий мне представляется то, что тогдашний наш юмор мог конкурировать с реальностью по части абсурда и даже превосходить ее, а сегодня это совершенно бессмысленно. Ну то есть нельзя ничего выдумать страшней и смешней программы новостей, мы уже живем в антиутопии, поэтому писать еще одну антиутопию можно только от полной зашоренности. Анекдоты можно больше не придумывать, поскольку всякий анекдот просовывает свое лезвие в щель между официозом и реальностью, высмеивает прежде всего фарисейство, а сегодня фарисейства нет. То есть государство больше не притворяется — оно такое, какое есть; соответственно не притворяется и народ. Не вижу смысла острить на темы сегодняшнего дня, потому что переострить творящееся не может даже Евгений Шестаков — самый одаренный из сегодняшних, простите за рифму, остряков. Шендерович это понял раньше всех и острить перестал.

Народное чувство юмора представляется мне довольно рабским, потому что сегодняшний народ шутит только над тем, над чем ему разрешили смеяться

Добавим, что в силу все того же снобизма я вообще не очень люблю все народное. Народные песни — еще туда-сюда, но добрый и простой народный здравый смысл, соленый народный юмор — все это еще отвратительней, чем слова «пацан» и «мужик». Мне не особенно нравится, например, ситуация, когда народные чаяния осуществляются с некоторым опережением, когда для угождения народу происходят демонстративные расправы над элитой, чтобы нам наглядно показали — неприкосновенных тут нет! Мне не слишком приятно, когда сладкая парочка Петров-Боширов вытесняется из инфополя парочкой Кокорин-Мамаев, при этом против двух футболистов поспешно возбуждается уголовное дело и обоих сажают, потому что надо же нам хоть кого-то реально наказать, а то вообще уже обнаглели эти спортсмены! При этом Хабиб Нурмагомедов, затеявший массовую драку, поступил совершенно правильно, потому что защищал честь и Родину, и верховный борец публично просит отца дагестанского борца не наказывать сына слишком сурово. А потерпевшие в случае Кокорина и Мамаева, оказывается, имеют отношение к ФСБ, поэтому процедура публичного наказания виновных выглядит вовсе уж подозрительно. Но народ ликует: как же, справедливость для всех! Точно так же ликует он во время борьбы с привилегиями, когда собственная его жизнь ни на йоту не улучшается, но кого-нибудь из крайних публично низвергают и топчут, и народ удовлетворяет свои народные чувства. Я очень скептически отношусь к народным чувствам, то есть к таким чувствам, которые легко разделяются одновременно коллективом более трех индивидуумов; это, как правило, отвратительные чувства вроде злорадства, азарта или похоти. Народное чувство юмора в силу этого представляется мне довольно рабским, потому что сегодняшний народ шутит только над тем, над чем ему разрешили смеяться.

Довольно долго я гордился (надо же чем-нибудь гордиться!) именно способностью российского населения во множестве сочинять и непрерывно рассказывать анекдоты. Я охотно цитировал фразу Андрея Синявского из его эссе «Отечество. Блатная песня» — о том, что главным вкладом России в мировую культуру ХХ века являются два жанра: блатная песня и анекдот. Возможно, а не до конца отдавал себе отчет в том, что это горькая, едва ли не издевательская фраза, предлагающая гордиться тем, чему должно ужасаться. Блатная песня действительно нигде в таком количестве больше не сочинялась, потому что ни один народ в таком процентном соотношении не делился на сидящих и сажающих — в России ХХ века это едва ли не пополам, потому что найти здесь несидевшего взрослого крайне сложно, — и эта ситуация в самом деле порождает в пределах одной страны две несовместимые системы ценностей, причем несовместимы они не столько идеологически (идеологий в России вообще нет), сколько онтологически, в самой жизненной практике. Страна, в которой столько блатных песен и анекдотов, в самом деле загнана в тюрьму и в изобилии производит образчики тюремных жанров — кандальную песнь и подзамочный юмор; эта подзамочность, реализуясь теперь еще и в соцсетях, остается подзамочностью, то есть подпольностью.

Анекдот — жанр рабский: и потому, что он обречен на нелегальное существование, и потому, что основан на смехе, а смех — эмоция специфическая. Не все смешно. Очень долго я с гордостью рассказывал своим студентам, прежде всего американским, что существенной чертой русского общества является его априорное недоверие к любой идее и глубокое внутреннее сопротивление всякой тоталитарности: в нацистской Германии тоже рассказывали анекдоты про фюрера, но их было количественно меньше, и качественно они были хуже, тогда как антология советского анекдота, составленная Николаем Мельниченко, составляет более тысячи страниц. В самом деле, формально фашизм в России невозможен именно потому, что для полноценного фашизма нужны фанатики, а в России любое государственное нововведение порождает сначала анекдот, а затем десятки подпольных способов это нововведение обойти. Россия живет прикровенно, подпольно, в условиях не только экономического, но также идейного и культурного черного рынка. Минус у этого ровно один: где нет веры ни во что отвратительное — не может быть и веры ни во что святое. И если честно обозревать сетевой юмор — он ведь одинаково цветет по обе стороны условных баррикад, — голодовка Сенцова и ее прекращение вызывают ничуть не меньший всплеск народного юмора, чем история со сладкой парочкой ГРУшников. Конечно, там, где обо всем можно рассказать анекдот, нельзя установить полноценную диктатуру: как говаривал социопсихолог Борис Кочубей, гнилая картофелина протекает меж пальцев. Но в этом самом анекдотическом социуме нельзя вообще ничего установить — в том числе торжество закона; не может там быть ни веры, ни морали.

Никто не спорит, русский анекдот — самоценный жанр, подарок любому исследователю. Образчики современного сетевого юмора — тоже россыпь шедевров, одни пирожки и порошки чего стоят; но все это — практически единственное, чем можем мы сегодня гордиться в плане сатиры, — заставляет нас забывать, что смех сам по себе реакция довольно рабская. Это не мы над «ними» смеются, а «они» над нами. Российские власти любой масти приучили россиян к мощному обезболивающему — а именно смеху; это обезболивающее, как любой веселящий газ, имеет странный побочный эффект — паралич воли. «Смех против страха», называлась книга Натальи Ивановой про Фазиля Искандера, — но смех исцеляет не только от страха. Вспомним того же Синявского (я часто ссылаюсь на этого мыслителя, потому что он действительно мыслил): «Потом, отвалившись набок, она вновь бывала доступной и первой хохотала надо всем, что произошло. Перед тем и после того — смейся сколько влезет, а во время этого — не моги.

— Это — грех, большой грех! — твердила убежденно Тамара. Объяснить же свои капризы не могла». («В цирке»)

И вспомните припадки слабости, которые на вас накатывали, когда вы смеялись действительно «до упаду», то есть в детстве, когда умели еще по-настоящему, заливисто хохотать. Русский смех безрадостен, это не грозный «Красный смех» Андреева, а серый смех раба. Это кислый смех над самой идеей действия — вместо того, чтобы что-нибудь делать; да, русские умеют острить на краю могилы, и в этом есть своеобразное мужество, — беда только в том, что этот-то смех и не дает отойти от края могилы, а беспрерывно длить свою национальную специфику — не есть ли еще один способ воздержания от истории? Нам решительно все смешно в сегодняшнем российском государстве, и это страхует нас от фанатичной веры в его отцов, которые сами себе смешны и давно привыкли действовать в жанре анекдота; не анекдотичный ли персонаж, скажем, Рогозин? Но когда анекдотический персонаж становится во главе Роскосмоса — космос превращается в хаос, а демос в охлос. Где над всем мерзким можно хихикнуть, там можно и гыгыкнуть над всем святым, и именно количество и качество соленого народного юмора, которым мы вполне можем гордиться в отсутствии иных поводов для гордости, наводит на мысль о том, что ситуация безнадежна. Вспомним, что Куильти смеялся, пока Гумберт в него стрелял, — но это был признак не мужества, а окончательной растленности: в нем настолько все сгнило, что ему НЕЧЕМ было бояться.

И закончить бы этот никому не нужный спич каким-нибудь призывом типа хорош смеяться, пойди что-нибудь сделай, — но самый этот призыв настолько смешон, что напоминает классический анекдот «Волну не гони». В России есть анекдот на любой случай жизни, как верующие на любой случай находят цитату из Библии. Демотиватор — весьма не случайное обозначение жанра: российское население — одно из самых демотивированных в мире, и мотивировать его на какие-либо действия, кроме смеха, уже не представляется возможным. Остается утешаться тем, что если бы оно не смеялось — оно давно бы уже в припадке зверства уничтожило на своем пути все, включая себя; и первым уничтожило бы именно то, наиболее хрупкое, за что его вообще терпит Господь.

Дмитрий Быков, «Сноб»


Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Курсы валют
Курс ЦБ
$  65.62
 72.83
 Новости партнеров
Loading...
Свежие записи
Газ в обход Украины: РФ перебросила плавучий СПГ-терминал из Калининграда в ЕС
Медведев поручил к 30 сентября оценить идею о четырехдневной рабочей неделе
В Кемеровской области подожгли дом активиста после расследований об администрации города
Юлию Галямину арестовали еще на десять суток. Это ее третий арест подряд
Польский ресторан затравили после отказа от услуг украинских заробитчан
Новости дня России и мира 2019 · © ·Все права защищены Наверх