Сталинизм. Почему в современной России жив культ людоеда?


Новости дня России и мира
6 Март 2019
Общество

Следующая статья:

Когда Вячеслава Молотова под конец его жизни спросили, снится ли ему Сталин, он ответил: «Снится… Не то, чтобы часто, но иногда снится. И какие-то совершенно необычные условия. В каком-то разрушенном городе, никак не могу выйти… Потом встречаюсь с ним».

Иосиф Сталин, извините за банальность, был преступником, которого можно сравнить только с Адольфом Гитлером. Однако между ними была разница. Одно из ключевых отличий: фюрер в основном убивал не немцев. Немец, который не был активным антифашистом мог чувствовать себя в Третьем рейхе относительно безопасно. Иосиф Виссарионович, конечно, истреблял несоветских жителей во главе с поляками в Катыни, однако подавляющее большинство жертв сталинского террора — это граждане СССР, и среди них чаще всего — русские.

За два самых плохих года, 1937-1938, одних расстрелянных в Советском Союзе было около 800 тысяч человек. Несколькими годами ранее, во время коллективизации, явившейся по сути целенаправленным истреблением крестьянского класса, в котором большевики видели угрозу, число жертв исчислялось миллионами.

Сталинский террор действовал не совсем вслепую: он бил по невинным людям, но в первую очередь — по самым активным, заметным в рамках своей среды. И это переломило народный хребет. Эффекты массового истребления (а в еще более значительной степени — исключение тех, кто не был расстрелян, из репродуктивного процесса отправкой в лагеря и ссылки) лучшей части россиян ощущаются по сей день. Это первопричина нынешней неспособности России присоединиться к движущемуся вперед миру. Все это очевидные факты, которые невозможно отрицать. Но между тем…

В 2007 году с утверждением, что «Сталин сделал больше хорошего, чем плохого», были согласны 15% россиян. В 2011 году, по данным ВЦИОМ, эта доля выросла до 26%. В эти годы резко (с 33 до 24%) упало число тех, кто полагает, что в свершениях генералиссимуса преобладало зло. 45% респондентов согласились с тезисом, что «десталинизация — это миф, пустые слова, не имеющие ничего общего с реальными задачами, стоящими перед страной, она приведет к ограничению свободы слова, исковеркает историческое сознание россиян, сделает его однобоким», и лишь 26% опрошенных были согласны с тем, что «Россия не сможет двигаться дальше, успешно развиваться, не осознав ошибок прошлого».

Конечно, есть и другие россияне, и их немало. Сложно, однако, не задуматься над словами известного российского писателя Виктора Ерофеева, по мнению которого «русская душа — по натуре своей сталинистка. Чем дальше в прошлое уходят жертвы Сталина, тем сильнее и просветленнее становится он сам». Это произошло потому, что в эпоху вождя «мы залетали в такие миры, в которых никто еще не бывал. Это нечеловеческие измерения. Наше возвращение в систему нормальных ценностей практически нереально».

Читайте также:  В РПЦ дали совет одиноким россиянкам: ищите мужей в Китае и Африке

 

Это, конечно, часть правды, но тем не менее. Произошедшее за десятилетия террора вырождение коллективной души, несомненно, является одной из причин, по которым многие россияне не могут совершить духовное расставание с диктатором, выброшенным из мавзолея Ленина. Другая причина кроется в том, что (как сказал один польский священник, хорошо знакомый с Россией) «единственная настоящая религия россиян — это культ Великой отечественной войны», и она дает чувство национальной гордости и смысла. Но и это лишь одна из причин, есть и другие, не менее важные.

Разрешение на счастье

Поляки автоматически связывают российский культ Сталина с путинской властью. И это ошибка. У Кремля нет сталинистской установки, он вообще находится вне идеологий. Его концепция заключается в игре на всех доступных инструментах: традиционном российском патриотизме со сталинскими мотивами, национализме и даже либерализме. А сталинистские настроения в нынешней России часто имеют протестное звучание. «Сталина на них нет!» — говорит простой россиянин, когда слышит об очередном коррупционном скандале во властных кругах или о произошедшей по чей-то халатности катастрофе. По этой логике, при Иосифе (не то что сейчас) элиты не оставались безнаказанными. Такому мышлению способствует факт, что генералиссимус, в отличие от нынешних элит, был на самом деле человеком скромных запросов.

«Похоже, кто-то из хозяйственного управления или из ГПУ купил мебель, несмотря на мое ясное указание, что старая мебель прекрасно служит. Найдите и накажите виновных! Я прошу вернуть все на место, а новую мебель отправить на склад», — писал Сталин в одном из писем жене.

В коллективной российской памяти живо убеждение в том, что хотя Вождь вместе с другими большевиками преследовал традиционное русское православие, именно он потом в определенной мере повернул вспять этот революционный тренд, подрывающий основы общества.

Из воспоминаний Лилианны Лунгиной — диссидентки и известной переводчицы, в чьем окружении было немало репрессированных, и которую отнюдь нельзя назвать сталинисткой: «В тридцать шестом — тридцать восьмом годах, в период самого страшного террора, повседневная жизнь странным образом улучшилась. После долгих голодных лет, после коллективизации и всего прочего, что довело народ до почти полного истощения, наступило как бы затишье. Отмашку дал сам Сталин. Он произнес знаменитую фразу: «Жить стало лучше, жить стало веселее». В тридцать пятом отменили карточки на питание. Потихоньку заполнялись прилавки. Появилась копченая рыба, икра, четыре или даже пять сортов сыра. Стали повсюду продавать апельсины, испанские. Открылись кафе. Например, «Коктейль-бар» на улице Горького. Там можно было выпить, сидя в полумраке на высоком табурете, — это считалось верхом роскоши. Стали лучше одеваться. Женщины начали ходить в парикмахерские и делать маникюр — маникюрши были даже на заводах, — красили губы красной помадой, выщипывали брови. Раньше все одевались одинаково плохо, а теперь появилась некоторая возможность быть элегантными. Снова стали выходить журналы мод. Товарищу Жемчужиной, жене Молотова, было поручено отвечать за производство духов, лосьонов и кремов. Сталин разрешил радости жизни. Узаконил любовь, семейное счастье (развестись было очень трудно), отцовский долг, позволил поэзию, допустил рассуждения о гуманизме, румяна и украшения. Вернулись танго и фокстрот». […]

Читайте также:  Цифра дня: в 1914 году было вдвое больше школ, чем сегодня

Во время войны Сталин остановил антицерковный террор. Это была временная либерализация, и потом репрессии начались заново, однако (поляки чаще всего об этом не знают), довоенного масштаба в церковной сфере они уже не достигли. Только во время хрущевской десталинизации в рамках «возвращения к ленинским принципам» и борьбы с их сталинскими искажениями, к которым отнесли и терпимость к православию, за Церковь взялись снова.

Притягательность тирана

В отличие от своего немецкого коллеги, кремлевский диктатор был настоящей личностью. Преступной, но притягательной. «Сталин был похож на огромного вальяжного зверя кошачьей породы, с мягкими лапами, железными когтями, грациозной походкой и стремительным прыжком, в равной степени убедительными мурлыканьем и жутким рыком», — пишет диссидентка Валерия Новодворская. Не одна она. Встречавшиеся с Вождем иностранцы удивительно часто сравнивали его с тигром или другими большими кошками, то есть — с мощным, страшным, но одновременно красивым зверем. […]

Сталин (вновь в отличие от Гитлера) при всей своей параноидальности и жестокости был чрезвычайно умен. И хотя он создал квазирелигиозный культ своей личности, сам он ему не поддался, что свидетельствует о трезвости его мышления (парадоксальной, для, повторюсь, человека, страдающего паранойей). Доказательством тому может служить, например, состоявшийся уже после войны диалог с сыном Василием — пилотом и представителем московской «золотой молодежи». Когда отец в очередной раз отчитывал сына за то, что тот порочит фамилию Сталин, Василий возмутился: «Я ведь тоже Сталин!» «Нет, ты не Сталин, и я не Сталин. Сталин — это советская власть. Сталин — это тот Сталин, который в газетах и на портретах, но это не ты и даже не я», — парировал Вождь.

При генералиссимусе советское государство не только победило в войне. Оно двигалось вперед и в других сферах, в том числе экономической. Советская экономика вплоть до 60-х годов, даже если вычесть все статистические подтасовки (которыми отличалась Москва), развивалась быстрее, чем экономика западных стран. «На рубеже 50-60-х годов Запад чувствовал то же восхищение советской экономикой, что в 70-80-х — Японией, а потом Китаем и Индией, — пишет автор книги «Красное изобилие» (Red Plenty) англичанин Фрэнсис Спаффорд (Francis Spufford). — Это не было чистой фикцией. Под слоем внешнего лоска крылся подлинный феномен. После распада СССР и открытия архивов российские и западные историки заново пересчитали данные о его экономическом развитии, и даже если взять самые скромные цифры, более низкие, чем публиковал Кремль или даже ЦРУ, Советский Союз в 50-е годы в любом случае развивался быстрее любой другой страны мира, за исключением Японии».

Читайте также:  Уголовное преследование Голунова прекращено

 

Конечно, это было экстенсивное развитие, опиравшееся на ставшую возможной в результате коллективизации эксплуатацию деревни. Когда оно исчерпало свои возможности (в начале 60-х), дистанция с Западом перестала сокращаться и начала увеличиваться. Но это произошло через достаточный промежуток времени после смерти Сталина, чтобы его имя с этим фиаско не ассоциировалось.

Тем более что система сталинского единовластия производила впечатление единственно возможного режима, который, скрывая в себе тенденции к застою и распаду, мог заставить Россию развиваться. Не кто иной, как Александр Солженицын вложил в уста (отнюдь не отрицательного) героя одного из своих рассказов такие слова: «И все понимали, что потеряли Величайшего человека. Но нет, и тогда еще Дмитрий не понимал до конца, какого Великого, — надо было еще годам и годам пройти, чтобы осознать, как от него получила страна Разгон в Будущее. Отойдет вот это ощущение как бы продолженной войны — а Разгон останется, и только им совершим невозможное». […]

Как развеять чары? 

Нас, поляков, раздражает такое дьявольское переплетение смыслов, но больше всего оно вредит самим россиянам. Хотя (следует в очередной раз это подчеркнуть) такое восприятие не свойственно им всем поголовно, оно не позволяет народу в целом осмыслить свое прошлое и естественным образом оказывает негативное влияние на способность России влиться в современность, а также на эффективность этого государства в широком смысле слова.

«Каждый день возноси хвалы своим богам за то, что русских парализовало идиотское учение, — писал в 80-е годы Тадеуш Конвицкий (Tadeusz Konwicki). — Благодарите небеса за то, что их искусство пропитано графоманией, что их мозги наполнены обрывками мыслей каких-то идеалистов XIX века. Вообразите себе свободную, демократическую Россию с капиталистической экономикой: такая России за несколько лет создаст гениальное искусство, которое бросит весь мир на колени. Такая Россия действительно обгонит по промышленности Америку, а нас она засосет как пылесос муху. Она поглотит нас на правах культурного превосходства — без танков, без изменников, без ссылок в Сибирь».

Если это так, не должны ли русофобы радоваться тому, что россияне не могут освободиться от сталинских чар?.. Я не русофоб. Мне бы хотелось, чтобы они распрощались с этим людоедом.


 Курсы валют
Курс ЦБ
$  62.52
 71.23
 Новости партнеров
Loading...
Свежие записи
Экс-спикер Грузии: люди возмущены тупостью правительства
Жизнь-то, оказывается, налаживается
Война против народа
Восстановление России в ПАСЕ отложили
Режим сам приучает людей к тому, что между его словом и делом — пропасть
Новости дня России и мира 2019 · © ·Все права защищены Наверх