«Все достанется мне!»: Джигурда ликовал в суде за миллионы Браташ


В минувшую пятницу в Кунцевском райсуде состоялось очередное заседание с участием Никиты Джигурды. Вот уже несколько месяцев шоумен ведет борьбу за многомиллионное наследство своей умершей подруги Людмилы Браташ. Его оппонентом в споре выступает родная сестра покойной Светлана Романова.

На протяжении четырех часов стороны отстаивали свое право на наследство, выбрасывали компроматы, говорили о любви и сексе. Битва была жаркой и долгой.

Что происходило на процессе — в материале «МК».


фото: Ирина Боброва

Накануне заседания Никита Джигурда через соцсети оповестил поклонников: «Все, кто не боится, приходите в суд на рассмотрение дела о завещании. Я не альфонс, не гомосексуалист, не садист и не сумасшедший. Приглашаю всех на селфи-пати до начала заседания. Сделаем фотку о знаковом дне. Люди, подержавшие меня, будут гордиться этим событием до конца своих дней и получат свыше покровительство для себя и своей семьи. А самому мне незачем жить на этой земле, зная, что моя кума Людмила Браташ была убита, а меня заставляют согласиться с тем, что она была алкоголичкой. И все это покрывает ее родная сестра Светлана Романова».

Селфи-пати с эпатажным актером не состоялось. Народ для шоу не собрался. То ли популярность актера сошла на нет, то ли после многочисленных скандалов Джигурда растерял и без того небольшую армию поклонников.

Без сомнения, Джигурда готовился к схватке за миллионы. Распущенные волосы, кожаный черный плащ, высокие сапоги на шнуровке — выглядел актер бодро.

За 5 минут до начала процесса актер поделился своими мыслями с представителями прессы: «Я докажу, что состоял в сексуально-духовной связи с Браташ. Два года назад мы должны были развестись с Анисиной и обвенчаться с Люсей. Если бы все пошло по плану, кума бы была жива сейчас».

Все, что происходило дальше, больше напоминало театральное действо. Главные роли достались Никите Джигурде, Светлане Романовой и их адвокатам. На вторых ролях выступали свидетели.

Сцена первая: «Людмила часто повторяла, что ничего не оставит родной сестре»

Первого свидетеля со стороны Джигурды представили так: Виктория, 45 лет, подруга покойной Людмилы Браташ.

Судья: Как давно вы были знакомы с Людмилой Браташ?

Виктория: Мы с Людмилой были знакомы давно. Мой муж работал в «Шереметьево», они с Люсей были партнерами по бизнесу (у Браташ была своя компания по частным авиаперевозкам. — Авт.). Пять лет назад я познакомилась с Анисиной и Джигурдой.

Судья: Какие отношения были у Браташ с семьей Джигурды и Анисной?

Виктория: Отношения между этими людьми были теплыми, можно сказать, родственными. Люся любила их детей, постоянно общалась с ними.

Судья: Про завещание она вам рассказывала?

Виктория: Про завещание она говорила неоднократно. Летом 2015 года мы отдыхали с ней в Болгарии. Тогда она призналась, что все наследство оставит своему крестнику, сыну Никиты и Марины.

Судья: Она что, собиралась умирать? Почему вдруг заговорила о завещании?

Виктория: Нет, не собиралась умирать. Просто хотела, чтобы крестник пошел по ее стопам, занимался летным делом. Поэтому решила на него все переписать.

Судья: Про отношения со своей родной сестрой Светланой Романовой она рассказывала?

Виктория: Нехорошие отношения между ними были. Люся жаловалась, что Светлане ничего не нужно, кроме ее денег. Тогда она и сказала: «Я ничего не оставлю сестре».

Судья: Вы сказали, что в 2015 году Браташ говорила, что все оставит крестнику. Значит, на тот момент завещания еще не было? Она только собиралась его составлять? (Завещание, предоставленное Джигурдой, датировано 2010 годом. — Авт.)

Виктория: Завещание было (свидетель явно нервничает).

Судья: Браташ произносила слово «завещание»?

Виктория: Она мне не показывала самого завещания. Но часто об этом говорила. Это была ее больная тема.

Судья: Почему больная?

Виктория: Ни с того ни с сего начинала говорить про завещание. Это было и в Болгарии, и у меня дома, и у Анисиной. Люся жаловалась, что ее никто не любит. Про Свету говорила, что у сестры к ней потребительское отношение.

Адвокат Романовой: У Браташ были проблемы со здоровьем? С какого периода?

Виктория: Были. Не знаю, с какого периода. Когда мы с ней встречались последний раз, летом 2015 года, она выглядела адекватной, вменяемой. В Болгарии все было хорошо. А в Москве могла мне позвонить пьяная.

Сестра покойной Светлана Романова: Вы знали, сколько лет Людмила страдала алкоголизмом?

Виктория: Только сейчас узнала. Вроде последние лет пять.

Романова: Вы знали, что она лечилась от алкоголизма?

Виктория: Нет.

Романова: Вы когда-нибудь с ней трезвой общались?

Виктория: Да.

Романова: Она вам рассказывала, как умирала ее мама и кто за ней ухаживал?

Судья: Вопрос не по существу. Снимается.

Романова: Когда Люда приезжала к вам в гости, она часто засыпала на полу?

Джигурда: Я протестую. Эти вопросы унижают память покойной.

Романова: Вы говорили, что являетесь близкой подругой Людмилы, но не можете назвать какие-то важные детали. Сейчас вы свидетельствуете против меня. Но думаю, мы с вами подружимся. Обязательно.

Джигурда (не выдержал): Три года назад мы приехали к Люсе домой, застали ее синего цвета. У нее была ломка. Мы ее откачивали.

Адвокат Романовой (обращается к свидетелю): Кому Людмила собиралась оставить наследство?

Виктория: Детям Джигурды.

Джигурда (довольный): Джигурдятам. Она моих детей называла Джигурдята.

Романова (обращается к свидетелю): У Людмилы было пять крестников. Как она относилась к остальным?

Виктория: Я первый раз об этом слышу.

На этом допрос свидетеля закончился.


Людмила Браташ.

Сцена вторая: «Никита не умеет пользоваться кредитными карточками»

Второй свидетель — Евгений Ильин. 45 лет. Личный водитель Джигурды.

Джигурда (судье): Пусть он расскажет о моей духовно-сексуальной связи с Браташ.

Судья: Как вы познакомились с Джигурдой?

Ильин: Я познакомился с Анисиной и Джигурдой на их свадьбе в 2007 году. Присутствовал при организации торжества. С Людмилой тоже был знаком хорошо. Помню, она высказывала возмущение по поводу своей сестры Светланы.

Джигурда: Расскажи про наш с Люсей разговор в машине. Ты ведь все слышал. Про завещание.

Ильин: Сама Люся мне про завещание ничего не рассказывала. Я случайно стал свидетелем телефонного разговора Джигурды и Браташ. Люся позвонила Никите и сказала, что убирашка — так она называла работницу по дому во Франции — пожаловалась, что Джигурда разбил стол в квартире Браташ, когда гостил в Париже. Люся тогда сказала Никите: «Не переживай. Все равно все вам достанется».

Джигурда: Свидетель еще присутствовал при моем разговоре с Люсей на сексуально-духовные темы.

Судья: Это не касается сути дела.

Джигурда: Как это не касается? Романова меня обвинила в изнасиловании Люси. Из-за этого у меня сейчас отменили все концерты, вся пресса гудит. Я потерял деньги. У меня с Люсей давно были сексуальные отношения. Я их прервал, а в 2015 году возобновил сексуальную связь с ней. При моем водителе я обсуждал с Люсей, как мы провели с ней ночь любви.

Ильин: Подтверждаю.

Джигурда: А расскажи, как ты возил Браташ по больницам.

Судья: Истец, мне придется вас удалить, если вы будете вмешиваться в допрос.

Ильин: В начале января 2016 года Людмиле стало плохо, Никита вызвал врача. Ее прокапали. Лучше ей не стало. 3 января у нее изо рта пошла пена. Мы отвезли ее в больницу. Однажды я приехал к ней домой без звонка. Она открыла дверь, от нее плохо пахло. Она была вся обделанная.

Джигурда: А до этого Люсю навестил ее водитель Куронов. Это после него она вышла вся в экскрементах.

Адвокат Романовой: Если вы увидели, что у Браташ шла пена изо рта, почему не вызвали «скорую»?

Ильин: Анисина предложила отвезти ее в свою клинику. Там от наркомании и алкоголизма лечат.

Адвокат Романовой: Правда, что в начале января вы снимали деньги с карточки Людмилы Браташ?

Ильин: Мы с Никитой снимали деньги. Но я не знаю, чьи это были карточки. Просто Никита не умеет пользоваться карточками, я ему помогал. Сейчас он научился.

Адвокат Романовой: В отношении Джигурды и его водителя проводится проверка по этому поводу.

Судья: Это не имеет отношения к делу.

Адвокат Романовой: С каким диагнозом поступила Браташ в клинику?

Ильин: Со слов врача, у нее было предынсультное состояние.

Джигурда: Расскажи, когда ты увидел синюю Браташ?

Ильин: Это было в январе 2014 года. Нам позвонил водитель Браташ, сказал, что Люся пьяная, и попросил приехать. Мы приехали. Люся была в разобранном состоянии. Ползала по полу.

Джигурда: Вспомни, какого цвета она была?

Ильин: Она была синяя. Голая по пояс и абсолютно синего цвета. Я такого никогда не видел. На ней были следы удушения. Мы предложили вызвать полицию. Она отказалась. Она не могла ходить. Три ночи мы за ней ухаживали.

Судья: Это не имеет отношения к делу. Бардак какой-то. Я сейчас отложу рассмотрение дела. И мы перенесем заседание.

Адвокат Романовой: Когда вы приезжали к ней последний раз, у нее на столе алкоголь был?

Ильин: Да. Пиво.

Джигурда: Еще шприц нашли в квартире, когда она скончалась. Помнишь, шприц с черной жидкостью?

Ильин: Помню.

Судья: Допрос свидетеля закончен.

Читайте материал «Джигурда и Анисина развелись на фоне скандала с изнасилованием»

Сцена третья: «Расскажи, что кума любила слушать лирические песни Джигурды»

Следующий свидетель со стороны Джигурды — бывший концертный директор шоумена Зажигина. Показания этой дамы были совершенно лишними. По существу дела женщина не смогла ничего ответить.

Зажигина: С 2004 года я была концертным директором Джигурды. Браташ знала с 2007 года.

Джигурда: Расскажи всем, что кума любила слушать лирические песни Джигурды. А то меня здесь обвиняют в изнасиловании.

Зажигина: Подтверждаю. И на спектакли Никиты она ходила. Но с 2009 года я прекратила сотрудничество с Джигурдой. Помню только, что Браташ любила Марину Анисину.

Джигурда: Я покрестился и венчался с Анисиной только потому, что меня попросила об этом Браташ.

Романова (свидетелю): Вы знаете, почему моя сестра не участвовала в свадебной фотосессии Анисиной и Джигурды? Потому что они ее напоили. Людмила была возмущена этим. Ведь свадьбу они играли в ее доме.


фото: Владимир Чистяков
Свадьба Джигурды и Анисиной.

Сцена четвертая: «Браташ пила пятнадцать лет»

Свидетелем со стороны Светланы Романовой выступил личный водитель Людмилы Браташ Дмитрий Куронов.

Куронов: Я был водителем Браташ с 1995 года. Знаком с ее сестрой Светланой Романовой. Светлана часто приезжала в Москву к Людмиле со своими детьми. Я звонил Светлане, когда Людмила напивалась и я не мог с ней справиться. Один раз мы вместе возили Люсю в клинику. Ее зашивали там.

Адвокат Романовой: Сколько времени пила Людмила?

Куронов: 15 лет назад начала. И с каждым годом ей становилось все хуже и хуже.

Адвокат Романовой: Какие отношения у нее были с сестрой?

Куронов: Нормальные, родственные. Они вместе ездили за границу. Люда купила племяннику квартиру в Москве.

Адвокат Романовой: Они скандалили между собой?

Куронов: Скандалили, но серьезных конфликтов не было.

Судья: Что вам известно об Анисиной и Джигурде?

Куронов: Они общались. Но Людмила не относилась к Джигурде серьезно. Анисина и Джигурда приезжали к Люсе в 2014 году, помогали выводить ее из запоя. Вызывали врача, тот ставил капельницы.

Судья: Что вам известно о завещании?

Куронов: О наличии завещания я первый раз услышал из прессы после смерти Браташ. В 2014 году Люся у себя дома сломала ногу. Упала по пьяни. Я тогда ей сказал: «Ты от алкоголя помрешь, хоть бы завещание оставила». Она ответила: «Зачем? У меня из близких только сестра, ей все и достанется. Так что мне нет смысла составлять завещание».

Адвокат Романовой: Браташ каждый день выпивала?

Куронов: Регулярно с 2010 года стал выпивать.

Адвокат Романовой: Вы давали ей психотропные препараты?

Куронов: Не давал. Наркотики она не принимала. Перед тем как выпить таблетку, например, от простуды, она изучала ее состав неделю. Осторожно относилась к лекарствам.

Адвокат Романовой: Вы привозили ей алкоголь?

Куронов: Когда она просила, привозил. Если бы я не привез, то она бы заказала в Интернете. И уже не бутылку вина, а ящик водки.

Адвокат Романовой: У вас были близкие отношения с Браташ?

Куронов: У нее были такие высокопоставленные женихи, что на меня как на мужчину она не смотрела.

Джигурда: У вас были ключи от сейфа Браташ, из которого пропали деньги и драгоценности?

Куронов: У меня не было ключей, но я знал, где они находятся. После Нового года я приехал к ней домой, Люси в квартире не было. Я открыл сейф, не обнаружил содержимого. Потом я узнал, что Джигурда с Анисиной увезли Люсю в неизвестном направлении. Телефоны у них не отвечали. У меня закрались подозрения.

Джигурда: Зачем вы открыли сейф?

Куронов: Я и ранее открывал. Брал деньги. Она мне доверяла. Я отчитывался за каждую копейку.

Адвокат Джигурды: Если вы знали, что Люся больна алкоголизмом, почему не лечили ее?

Куронов: Мы пытались. Но она игнорировала.

Джигурда: В последние годы Люсей никто не занимался. Судья, я вам покажу фотографии.

Актер вывалил пачку цветных фотографий, где Людмила Браташ была изображена в пьяном виде.

На этом моменте судья закончил допрос водителя.

Читайте материал «Наследственная лихорадка Джигурды: водитель покойной бизнес-леди Браташ раскрыл тайну шоумена»

Сцена пятая: «В 2010 году Люся приехала в Нью-Йорк и сразу пришла ко мне с просьбой составить завещание»

Ключевым свидетелем по делу стала американский нотариус Людмила Рейнголд. Именно подпись этой женщины стоит на завещании, которое Джигурда предоставил суду. Напомним, по данному завещанию Джигурде и Анисиной переходят несколько квартир в центре Москвы, апартаменты в Париже и крупная сумма денег.

Людмила Рейнголд, 49 лет. Женщина предъявила пластиковую карточку — свидетельство того, что ранее она работала нотариусом.

Рейнголд: Уважаемый суд. Я сама родилась в России, потом переехала в Америку. Некоторое время работала нотариусом. Сейчас я действующий адвокат.

Судья: Когда вы работали нотариусом?

Рейнголд: В 2008–2012 годах я была нотариусом штата Нью-Йорк.

Судья: Вы давно были знакомы с Людмилой Браташ?

— С 1999 года. Потом я переехала в Америку, там находился основной офис Браташ по авиаперевозкам. Я ей помогала с оформлением, вела кое-какие ее дела.

Судья: Когда Браташ обратилась к вам, чтобы вы заверили ее завещание?

Рейнголд: В 2010 году. Людмила тогда приехала в Нью-Йорк на короткий срок и сразу пришла ко мне с просьбой оформить завещание. Люда сразу сказала, что хочет все оставить детям Джигурды и Анисиной.

Судья: Про родную сестру она ничего не говорила?

Рейнголд: Сказала, что сестру интересуют только деньги, поэтому она ничего ей не оставит.

Судья: Завещание составлено на бланке авиакомпании Браташ. Почему не на официальном документе, который обычно выдают в нотариальных конторах?

Рейнголд: В Америке более упрощенная система составления завещания. Человек имеет право писать завещание на любой бумаге. Также Браташ была вправе сама составить текст завещания, который ей придется по душе. Содержимое текста — тоже на ее усмотрение. Никаких строгих правил по оформлению текста письма нет. В мои обязанности входило только заверить завещание. Я подтверждаю, что завещание подлинное.

Судья: Сколько копий завещаний было составлено?

Рейнголд: Три. Одно было написано ее рукой. Два другие — машинописный текст, напечатанный секретарями. Браташ проверила и расписалась. Рукописный текст Людмила увезла с собой в Москву. Еще один хранился во Франции и один у меня.

Джигурда: Толька два документа пропали. Рукописный текст хранился в сейфе, в московской квартире Люси. Его украли. Во Франции тоже вскрыли квартиру Браташ, и завещание пропало.

Адвокат Романовой: Подпись нотариуса на завещании написана с ошибкой?

Рейнголд: Я могла поставить любую подпись, хоть Трамп, хоть иероглиф. Вот какую поставила, такая и является образцом. Это моя инициатива.

Адвокат Романовой: По какому документу вы установили личность Браташ?

Рейнголд: По ее загранпаспорту. В Америке достаточно водительского удостоверения, чтобы установить личность. Я на самолетах внутри страны летаю по водительскому удостоверению.

Адвокат Романовой: В момент написания завещания Браташ была адекватна?

Рейнголд: Да, она была абсолютно адекватна, иначе мы не стали бы с ней ничего оформлять. После смерти Браташ мне звонили какие-то незнакомые люди, требовали уничтожить все документы. Тогда я обратилась в американский суд. Там согласились закрыть все мои данные — место проживания и номер телефона, в любой момент мне готовы предоставить охрану. Сомневаться в том, что завещание подлинное, — глупо.

Адвокат Романовой: Вы знали, что Браташ выпивала?

Рейнголд: На момент написания завещания она была адекватна. Я не знала, что она злоупотребляла.

Джигурда (Романовой): Проиграли уже. Сдавайтесь. Хватить мучить богиню (про нотариуса).

Адвокат Романовой: Кто вам сообщил о смерти Браташ?

Рейнголд: Анисина и Джигурда. А потом я проследила судьбу завещания — такова была воля Браташ, она просила проконтролировать. Потом в Америку приехал Никита, и я ему выдала документ.

Адвокат Романовой: На момент составления завещания была жива мама Браташ. Про нее Людмила ничего не говорила?

Рейнголд: О маме она ничего не говорила.

Светлана Романова: Это завещание имеет силу на территории РФ?

Рейнголд: Оно международное, и его действие распространяется по всему миру.

После выступления женщины Никита Джигурда повернулся в сторону Светланы Романовой: «Похоже, ты проиграла. Все достанется мне».

Сцена шестая: «Я себя погано чувствую»

Во время заседания судья объявила пятиминутный перерыв. В антракте между Никитой Джигурдой и Светланой Романовой возникла перепалка.

— Зачем вы на меня клевещете? Обвиняете в изнасиловании? — возмущался Джигурда. — Я про вас слова дурного не сказал. Я готов был поделиться с вами. Думал со своей доли подарить вашему сыну квартиру. А вы пошли фигачить меня. Ты назвала меня фуфелом. Мы бы договорились. Но ты меня опозорила. Обозвала насильником. А ведь акт любви с Браташ у нас состоялся в 11 утра. Она была трезвая.

— Но ты выставил видео с моей сестрой. Зачем? Твои дети увидят, — парировала Романова.

— Мои дети прекрасно знают, что такое секс. И сестра твоя знала, что я должен был стать ее мужем.

— Где твои старшие дети?

— У меня пятеро детей. Я всем платил алименты. Я хорошо зарабатывал. За 15 минут выступления мне платили 200–300 тысяч рублей. Я не бедствовал. Но ты все испортила. У меня сейчас сорвались все концерты.

— Никитушка, да я к тебе отношусь лучше, чем ты к себе, — неожиданно пошла на попятную Светлана. — Давай созвонимся, все обсудим. Ты ведь не такой дурак.

Джигурда, кажется, не услышал женщину. Неожиданно вспомнил про Марину Анисину.

— У меня есть 15 дней на апелляцию, — продолжал шоумен. — С Анисиной мы не разведемся. Ясно всем? Я все переиграю назад.

Окончания заседания Никита Джигурда не дождался. Заговорил на украинском.

— Я погано себя чувствую. Я уже не понимаю, о чем тут говорят. — На этом моменте истец покинул зал судебных заседаний, уверенный в своей победе.

С выводами актер поторопился.

Судья не спешила ставить точку в деле.

Окончательный вердикт по делу судья вынесет 20 декабря.

Смотрите видео по теме:
«»Вылюблю Анисину»: Джигурда прокомментировал слухи о смерти Браташ и разводе»

03:57


Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Курсы валют
Курс ЦБ
$  64.12
 70.60
 Новости партнеров
Loading...
Свежие записи
Работа Бэнкси может уйти с молотка за рекордную цену
ГИБДД начала опрос о необходимости внести водителей электросамокатов в дорожные правила
«Ну как это вообще?» Дизайнер, которому силовики 27 июля сломали ногу, оштрафован
В Смоленске депутаты горсовета отказались одобрить установку памятника росгвардейцам
Как в СССР учили ненавидеть Америку
Новости дня России и мира 2019 · © ·Все права защищены Наверх