Зачем России прошлое чужой войны?


За возвеличивание таких деятелей, как Караджич и Младич, в Боснии сейчас можно попасть в тюрьму, но на политиков в Москве эти правила не распространяются.

Министр обороны России Сергей Шойгу заявил, что в прошлом ему «посчастливилось и повезло» работать вместе с лидерами боснийских сербов, осужденными Международным трибуналом по бывшей Югославии по обвинениям в геноциде — Радованом Караджичем и генералом Ратко Младичем. Этих деятелей, а также бывшего президента Югославии Слободана Милошевича, который умер в Гааге в 2006 году, до вынесения приговора по делу о военных преступлениях, Шойгу упомянул на всероссийском образовательном форуме «Территория смыслов».

Смысл тут, очевидно, пропагандистский: Шойгу рассуждал о «внутренних угрозах», прежде всего угрозе «разложения общества», которая, по его мнению, актуальна и для России. Министр рассказал, что он был «свидетелем многих таких вещей, в том числе Сербии и бывшей Югославии». Он привел в пример еще несколько стран, где в последние годы менялась власть в результате массовых протестов, или происходят конфликты. Однако Шойгу так и не рассказал, в каком контексте он «взаимодействовал» с Караджичем, Младичем и Милошевичем.

По мнению Шойгу, Милошевич, Караджич и Младич «в последний момент поняли, что страна (бывшая Югославия, — „Росбалт“) разлагается изнутри». По его словам, там были созданы «настроения и система», которые не позволили удержать страну от распада. «Все это была большая целенаправленная работа, когда из одной страны Югославии получилось шесть государств», — сказал министр. И хотя он не уточнил, кто именно вел эту целенаправленную работу, общий контекст его высказываний не оставляет сомнения, что речь идет о «коллективном Западе» во главе с США.

Без информации о встречах

И хотя в Москве в открытой или завуалированной форме нередко высказывают поддержку сербским политикам, столкнувшимся с самыми тяжкими обвинениями в Гааге, ощущения счастья у высокопоставленных российских деятелей, кажется, никто из них не оставил.

Слова Шойгу прозвучали несколько неоднозначно с учетом окончательных судебных вердиктов, при этом в открытых источниках нет подробных сведений о его контактах с упомянутыми сербскими лидерами 1990-х. Милошевич потерял власть осенью 2000 года, а Караджич и Младич вскоре после окончания боснийской войны в 1995 году (в результате подписания Дейтонского соглашения) ударились в бега и были арестованы, соответственно, в 2008 и 2011 годах.

С 1994 по 2012 годы Шойгу возглавлял министерство по чрезвычайным ситуациям РФ, на счету которого уже немало гуманитарных операций на Балканах, в том числе развертывание лагерей для сербских беженцев после погромов в Косово в 2004 году, работы по разминированию и борьба с наводнениями и пожарами. При Милошевиче Шойгу руководил операцией по оказанию помощи пострадавшим от бомбардировок НАТО в 1999 году. Тогда российское МЧС доставило в Сербию около 50 тонн гуманитарных грузов и мобильный госпиталь, оказав помощь трем тысячам пациентов. Но что же касается военных лидеров боснийских сербов Караджича и Младича, то тут непонятно, о каких контактах идет речь. Никаких сведений об их взаимодействии с Шойгу в открытых источниках нет.

Читайте также:  Вирус Коксаки, тучи комаров, отвратная еда: как отдыхают дети в «Жемчужине России»

«Развалить Россию, как Югославию»

Когда российские представители и прокремлевские аналитики вспоминают распад Югославии, обычно все вращается вокруг тезиса: «Запад развалил благополучную страну и срежиссировал конфликт». Что касается цели развала, то тут возможны варианты, но часто утверждается, что это была попытка подорвать влияние Сербии и ее «исторического союзника» Москвы. Еще более упрощенная версия сводится к тому, что на Балканах отрабатывался сценарий развала самой России. Помимо антизападных акцентов подобные высказывания предполагают и сочувствие сторонникам крайне националистических взглядов, осужденным за массовые расправы и депортации.

Тут можно вспомнить и эмоциональные заявления российского МИДа после вынесения обвинительных приговоров Караджичу и Младичу или теплое общение Дмитрия Рогозина с сербским политиком Воиславом Шешелем, также в итоге осужденным за военные преступления. В делах Младича, Караджича и Шешеля Москва на дипломатическом уровне до последнего момента по сути выступала в роли адвоката. Другое дело, что это не сильно помогло им в Гааге. К слову, Москва не оказывала существенной помощи МТБЮ, не предоставляла материалов и не сотрудничала в расследованиях.

Политический рейтинг некогда популярного Шешеля сегодня близок к нулю. Милошевич скончался 15 лет назад, а Караджич и Младич уже, скорее всего, не выйдут из заключения. Казалось бы, особого смысла в столь частом возврате к этим персоналиям не так уж много. Однако по мере усиления консервативных взглядов в российской элите и обострения отношений с США и ЕС российские политики стали активнее использовать в пропагандистских целях спорные балканские события 1990-х годов, на все более высоком уровне обеляя тех, на кого западные партнеры возлагают основную ответственность за массовые военные преступления.

При этом Москва весьма неоднозначно использует тему геноцида в своих внешнеполитических заявлениях. В прошлом (по крайней мере, до 2008 года) российская дипломатия признавала убийство 8 тысяч мусульман в боснийской Сребренице в 1995 году геноцидом, однако позднее Москва отошла от такой формулировки, а в 2015 году ветировала в СБ ООН резолюцию по этому вопросу. Российские власти предпочитают использовать эту трагедию для оправдания собственных действий в отношении Грузии и Украины. О сочувствии самим жертвам Сребреницы или дистанцировании от политических сил, отрицающих военные преступления, речи не идет.

Читайте также:  Нижегородские власти назвали причину массового отравления детей в гимназии

«Геноцида не было, но резню не позволим»

Не так давно замглавы администрации президента РФ Дмитрий Козак повторил известное высказывание Владимира Путина о том, что Россия встанет на защиту своих граждан в Донбассе, если ситуация там станет развиваться по сценарию резни в Сребренице. Подобные оценки были в очередной раз использованы для нагнетания антиукраинских настроений.

До событий на востоке Украины Москва использовала самую известную балканскую трагедию для оправдания своей операции против Грузии. «Наши миротворцы не допустят повторения в Южной Осетии того, что случилось в Сребренице, когда миротворцы из Нидерландов не смогли предотвратить геноцида», — говорил министр иностранных дел Сергей Лавров в августе 2008 года.

То, что в Сребренице имел место именно геноцид (то есть действия, совершаемые с намерением уничтожить полностью или частично какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу), установлено Международным судом ООН в Гааге в 2007 году. Другой суд — МТБЮ, предъявил по этому делу 20 обвинений, еще не менее 25 приговоров вынесено в регионе: в самой Боснии и соседних Сербии и Хорватии. В общей сложности 47 человек были приговорены к 700 годам лишения свободы, в том числе вынесено четыре приговора о пожизненном заключении (среди них Караджич и Младич).

Для западных партнеров Москвы Сребреница — доказанное и самое страшное преступление в Европе со времен Второй мировой войны. Более восьми тысяч мужчин-мусульман, включая подростков, были убиты после того, как этот город, формально находившийся под защитой ООН, перешел под контроль формирований Младича. Большинство пленных были расстреляны в ходе массовых казней. К моменту гибели около 500 из них не достигли и 18-летнего возраста. Как установило следствие, к местам расстрелов многие были доставлены в изможденном состоянии, со связанными проволокой руками и завязанными глазами. Многие жертвы были позднее неоднократно перезахоронены, чтобы скрыть следы массовой расправы.

Москва троллит Запад и подыгрывает Додику

На уровне дипломатии, околокремлевских СМИ и «мозговых центров» все эти годы идет работа по дискредитации расследований и судебных решений. Предложить некую картину, которая опровергала бы факт массовых расстрелов в июле 1995 года, участники этой кампании не могут, поэтому все просто ставится под сомнение: масштабы расправ, результаты экспертиз и любые свидетельства. Дескать, с нынешним расследованием что-то не так: «кроме убийства некоторого количества людей все остальное под вопросом».

Читайте также:  Правительство одобрило повышение платы за капремонт на 25% из-за цен на стройматериалы

В России не принято говорить о работе Международной комиссии по пропавшим без вести лицам, которая смогла идентифицировать при помощи экспертиз ДНК семь тысяч жертв из восьми тысяч, или же об отчете правительственной комиссии Республики Сербской в Боснии и Герцеговине, в котором подтверждено, что тысячи мусульман были убиты в условиях грубого нарушения гуманитарного права, а также то, что исполнители попытались это скрыть.

В отчете комиссии, выпущенном в 2004 году, приводились данные о 32 массовых захоронениях с останками мусульман, о которых до этого не было известно, а число лиц, исчезнувших в Сребренице в июле 1995, оценивалось в 7-8 тысяч человек. При этом комиссия основывалась на информации из внутренних источников — армии, полиции и других силовых структур, а также на документах, полученных от Сербии и Черногории.

Оспаривание формулировки «геноцид» при формальном признании самого факта расправ в Сребренице — одна из значимых составляющих политического курса нынешнего лидера боснийских сербов Милорада Додика, к слову, близкого партнера российских властей и единственного высокопоставленного политика на Балканах, признавшего Крым российским. Додик дистанцируется от ответственности за военные преступления, которую в 2004 году взяло на себя прежнее руководство Республики Сербской во главе с президентом Драганом Чавичем.

Впрочем, взгляды самого Додика серьезно менялись в последние десятилетия. После войны он возмущался, что объявленные в розыск Караджич и Младич не хотят сдаться в руки международного правосудия. А после вынесения в 2007 году вердикта Международного суда ООН Додик называл «бесспорным» тот факт, что в Сребренице был совершен геноцид.

Сегодня у Додика другие взгляды. Его нынешний курс и поиск опоры в консервативно-националистический среде предполагает использование символов военного прошлого и поддержку тех, кто стоял у истоков Республики Сербской. Отрицание преступлений — часть этой политики. Российские власти по мере сил поддерживают своего важного партнера, в том числе осуждая принятие нового закона об ответственности за отрицание геноцида и возвеличивание военных преступников.

Публичное возвеличивание таких деятелей, как Караджич и Младич в сегодняшней Боснии может обернуться тюремным сроком, однако на Москву эти правила не распространяются. Российские высокопоставленные представители все еще могут позволить себе обращаться с чужим военным прошлым по своему вкусу.


 Курсы валют
Курс ЦБ
$  71.17
 82.46
 Новости партнеров
Loading...
Свежие записи
Вокалист Motley Crue сломал ребра во время концерта
Вася Обломов будет добиваться проведения концерта в Петербурге
Зачем врать?
Зачем врать?, 0 / 5 (0 голосов)
В России заметно снизилась доходность от сдачи квартир
Россия приостанавливает работу своего постпредства при НАТО и информбюро альянса в Москв
Новости дня России и мира 2021 · © ·Все права защищены Наверх